/ Туяра Павлова

«Дороги – вопрос принципиальный»

Есть ли общее у геологии и автодорожного строительства? Если мыслить масштабно – безусловно, есть. Это доказывает пример Владимира Панкова, геолога-геохимика с колоссальным опытом работы, который сейчас заведует кафедрой автомобильных дорог и аэродромов автодорожного факультета СВФУ и после работы учится в магистратуре.


Владимир Юрьевич, не часто встретишь человека, который, имея такой опыт работы за плечами, будет переучиваться…. Как это вышло, поделитесь?

История была такая – я давно уже начал писать монографию по магматическим породам. Это изначально было в числе моих научных интересов. Я собрал материалы, начал делать расчеты, и тут я вышел на материаловедение. Я занимался силикатными породами, потом вышел на тему взаимосвязи свойств минералов и породы. Мне нужно было практически применить полученные знания, и так меня привело в материаловедение. Когда мне предложили на автодорожный факультет, я понял: вот он, шанс. Сейчас я учусь в магистратуре, дополняю знания, параллельно работаем с коллегами над проблемой создания принципиально нового дорожного покрытия.

Дорожное покрытие – это всегда актуальный вопрос. Однако давайте по порядку: когда познакомилась с вашей биографией, сразу стало интересно – как вас, человека родом из Алма-Аты, забросило в далекую и холодную Якутию?

На самом деле, ничего необычного. Я с золотой медалью окончил класс с химическим уклоном и хотел заниматься морской геологией, а эту специальность в то время можно было получить в трех городах Союза – Москве, Санкт-Петербурге и Одессе. Родители, понятное дело, отправили дитя туда, где есть знакомые. Так я прибыл в Москву и поступил на геологический факультет МГУ. Благодаря золотой медали поступил я с первого экзамена. Потом уже было распределение. На меня поступило две заявки: одна из Магадан, вторая – из Якутска.

И почему выбор пал на Якутск? Оба варианты далеки от «большой земли», да и там, и здесь, холодно…

Для справки – раньше в якутский край входили и Магадан, и Чукотка. Во Владивостоке стоят первые суда тихоокеанской флотилии, на которых написано, что их порт – Якутск. Возвращаясь к вашему вопросу: во-первых, директор института из Якутска был активнее, а во-вторых, спектр работы здесь мне был больше интересен. Я хотел заниматься наукой, а в Магадане работа носила больше практический характер.

Я думала, вдруг это было неким романтическим порывом…

Профессия геолога сама по себе – сплошная романтика. Даже в московских институтах геологи обязательно ездят то туда, то сюда. Я в свое время был и на Камчатке, и на Кольском полуострове, все и не перечислить. А Якутия, и тогда, и сейчас, это богатейший регион, который манит геологов богатствами своих земель. Сейчас я могу сказать о Якутии еще одно – у нас другие люди. Они лучше. Здесь человек человеку не волк, все добрее, честнее.

И чем занимался в Якутске молодой специалист из Москвы?

До 1994 года работал в Институте геологии Якутского филиала СО РАН, потом я перешел в Комдрагметалл РС(Я). Тогда Михаил Николаев поставил задачу с нуля создать музей алмазов. Это была очень интересная работа – такого в мире еще никто не делал. Нас было пять человек, и мы начали думать, как все это воплотить. Алмазы, что ли, показывать? Честно говоря, это не так уж и интересно.

Я так понимаю, думали, думали и таки придумали?

Да, мы разработали концепцию, занимались формирование коллекций, их охраной, помещениями. Все то, что сейчас называется «Сокровищницей Якутии» – результат нашего труда. За десять лет мы создали лучший музей мира по экспонатам – сейчас я могу это заявить без зазрения совести. Да, в Москве есть Алмазный фонд России – но уберите из экспозиции царские украшения, и что там останется? То-то же. В свое время мы очень тесно с ними сотрудничали, еще при Ельцине.

Погодите, я же там была – там очень интересно! А вы говорите, алмазы – это не интересно…

Потому и интересно, что они не просто там разложены, а есть целая концепция. У нас же представлены не только камни, но и все то, что с ними связано, в том числе и руда. Еще одно направление нашей работы – создание истории ювелирной промышленности Якутии. Все выставки, которые сейчас так популярны и проводятся в «Кружало», начинали еще мы. И команда у нас была отличная – все были очень заинтересованы, вовлечены в проект.

А какой ваш любимый экспонат?

Я отношусь к музею по-отечески и люблю каждый экспонат, правда. Когда я туда пришел, он и музеем еще толком не был. Скорее, это была такая большая коллекция, в которой было около 120 экспонатов. Основную ее часть составляли крупные именные алмазы. Когда я уходил из музея, у нас было уже более двадцати тысяч единиц – все это мы сделали за двенадцать лет.

Так и подмывает спросить про ювелирную промышленность Якутии…

Ну, а что тут говорить? Крупных заводов уже нет. У нас есть талантливые мастера, но это единичные случаи, а больших предприятий, как это было раньше, уже нет. Однако память об этих заводах останется навсегда. Мы раньше делали календари с фотографиями изделий этих заводов – изображения, вырезанные из этих календарей, до сих пор можно найти в некоторых отделениях Медцентра, кстати.

А что у нас с камнями? Мы ведь до сих пор считаемся центром алмазной промышленности страны.

Что касается алмазов – да, мы по-прежнему на мировом уровне. Считается, что каждый пятый карат в мире – якутский. И если мы теряем часть рынка, дело точно не сырье. Это могут быть управленческие или внутриэкономические проблемы, например, но не ресурсные. Однако не будем забывать: помимо бриллиантов, у нас есть и другие камни, которые вполне могут стать символом республики. Взять, например, хромдиопсид, чароит или дианит. Я бы еще выделил среди таких камней касситерит – он добывается в Депутатском, там, где есть оловянная руда. Камень красивый, коричневого цвета, и очень редкий. Жаль, конечно, у нас пока нет правильного отношения к таким камням, их гранят так же, как бриллианты. Те же хромдиопсиды, например. А это убивает всю красоту и уникальность камня. Получается какой-то зеленый кирпич. Связано это со стандартизацией – и вообще, подчеркну, каждый камень нужно гранить по-особенному.

Бриллианты, говорят, лучшие друзья девушек. А какие камни вы бы посоветовали?

Бриллиант просто на слуху, о нем все постоянно слышат. По моим наблюдениям, чаще всего женщины не знают названия камней. Так что мой вам совет – отправляйтесь в магазин и берите то, что понравится внешне. Драгоценные камни – это сугубо вопрос личного вкуса.

Наверняка за эти двенадцать лет можете вспомнить не одну интересную историю?

Еще бы! Моя любимая – это история появления нашей знаменитой тарелки, усыпанной алмазами. Она была создана, чтобы не списывать алмазные обломки. Их было очень много, мы не знали, что с ними делать – такое ведь не выкинешь в ведро. И тут появляется мысль – сделать такой экспонат. И, к нашему удивлению, он с момента появления стал хитом коллекции! Мы до сих пор над этим смеемся.

Давайте вернемся к автомобильному строительству, с которого мы начали беседу.

Об этом можно говорить много. В нашей республике ведь дороги – это принципиальный вопрос. В первую очередь, мы сейчас работаем над формированием дорожного покрытия с точки зрения коллоидного состояния. Грубый пример: представьте, что вы насыпали кварцевый песок, потом поливаете соленой водой, облучаете определенными частотами и приводите этот песок в коллоидное состояние, а затем – снова в прежнее. У вас получается 15-20 см монолитной кварцевой пластины. И все, больше ничего не надо делать! Вы получаете абсолютное ровное полотно, и никакого бетона и асфальта.

Это же звучит идеально!

Пока говорить о применении такого способа рано – мы, повторюсь, сейчас на стадии разработки метода. На данном этапе речь даже не о финансировании, а о том, какое выбрать облучение, какой силы оно должно быть – есть над чем работать, и мы этим занимаемся.

А если все получится – насколько дорогим будет такой способ?

Нет, не думаю. Вряд ли это будет дороже, чем современное автодорожное строительство. Еще один плюс – если что-то сломается, дополнительные материалы для ремонта не потребуются. Нужно будет просто снова поработать над составом. И такое покрытие подойдет для всех районов нашей республики. Пока это, подчеркну, на стадии идеи, и нам предстоит большая работа. У нас на автодорожном факультете сейчас собралась отличная команда энтузиастов, и студенты у нас такие же.

Фото: Светлана Павлова, редакция корпоративных медиа СВФУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Владимир Панков
кандидат геолого-минералогических наук, доцент кафедры автомобильных дорог, аэродромов автодорожного факультета СВФУ