/ Иван Евсеев

«Если говорить честно, то в школе я не любил заниматься историей»

В 1992 году в Якутском государственном университете была образована кафедра политологии, положившая начало политической науки в Якутии. О том, как создавалась кафедра, о богатой истории исторического факультета, о науке и о себе рассказывает профессор, доктор политических наук Юрий Петров, который 29 марта отпраздновал свой 70-летний юбилей.

Юрий Дмитриевич, расскажите о своем детстве?

Я родился в послевоенное время, 29 марта 1948 года, в семье служащих. Мой отец – известный историк, кандидат наук. Он занимался проблемой участия якутян в Великой Отечественной войне, издал много книг по этой теме. Мать – единственная дочь первого якутского композитора Адама Скрябина.

В нашей семье росли и воспитывались 7 детей. После рождения пятого ребенка мать, как многодетная, стала сидеть дома, и отец начал работать один. Поэтому, я могу сказать, что знаю, чего стоит заработать хлеб.

Я учился в городе, в школе №2. Был хорошистом. Я рано вставал, в 7 часов утра, шел в школу и возвращался только вечером, так как после занятий мы играли в футбол. В те времена футбольного мяча не было, и нам приходилось воровать чулки у матерей и забивать их чем могли. Получался мяч.

Каждое воскресенье очень любили ходить в детскую библиотеку – читать. Когда мы сдавали одолженную книгу, библиотекарь не ленилась и задавала нам вопросы по прочитанному. И нам, чтобы не было потом стыдно, обязательно надо ее прочитать, относились к этому как к дополнительному заданию. Еще нам нравилось прогуливаться по стадиону «Спартак», который сейчас называется «Туймаада».

А к каким предметам вы относились с трепетной любовью?

Русский язык и чтение, география, урок труда. Последний нравился всей второй школе. У нас был хороший учитель, который зарекомендовал себя как отличный косторез – Семен Пестерев. И все мы увлеклись этим ремеслом. А уже в 60-ые годы наши работы были выставлены в Америке. Любили, как и все, заниматься физкультурой, несмотря на то, что в нашей школе не было физзала. Я посещал все кружки, кроме танцевального. Увлеченно ходил на фотокружок, и это мне впоследствии пригодилось.

Кем вы хотели стать в те времена?

Я планировал стать врачом. Но медицинский факультет в те времена не брал выпускников-мальчиков, так как они сразу шли в армию. Поэтому пришлось стать историком.

Если говорить честно, то в школе я не любил заниматься историей. Отец возил меня с десяти лет по всем районам, собирал воспоминания ветеранов, а меня заставлял их записывать. За ошибки он меня ругал, и я говорил себе: «Не дай Бог, буду зарабатывать на хлеб благодаря истории». Но, как видите, я здесь – поступил на историческое отделение историко-филологического факультета ЯГУ.

Перейдем к вашим студенческим годам – какими они были?

Тогда у нас студенты-историки были старше, поступали после службы в армии. Захожу в аудиторию, а там взрослые люди сидят. Я ведь поступил сразу после школы, как и еще двое. Они называли нас «пионерами». Они были самостоятельные, нацеленные на успехи в учебе и нам приходилось не отставать от них. В итоге я закончил учебу в университете с красным дипломом. Затем меня рекомендовали на поступление в аспирантуру. Поступил и под руководством Ивана Михайловича Романова стал кандидатом наук. Он был очень сильным теоретиком и поэтому все время требовал превосходного теоретического уровня в работе. После аспирантуры меня призвали в армию, и вот тогда-то я и защитился.

Про вас тогда еще в газете написали?

Да, в газете «Красная звезда». Говорили, что это был третий случай в Советском Союзе, когда рядовой защитил свою кандидатскую диссертацию. С 1970 года я начал работать у себя на факультете – это единственная запись в моей трудовой книжке.

А помимо историко-филологического факультета вы рассматривали другие варианты?

Не очень. Тут сказалось сильное влияние отца. По точным наукам я тоже хорошо учился, но постоянно решать все эти уравнения и задачи – не мое. Я не любитель экспедиций, где надо копать, по колено быть в грязи. Поэтому профессии геолога, строителя и биолога отпали сразу же.

Сравните студентов вашего поколения и современных. Какие они?

Разница большая. В мое время всегда была большая проблема с учебниками. Например, у нас была дисциплина «История Азии и Африки», и учебник был один на весь университет. Нас было 30 человек в группе, пришлось составить почасовой график пользования учебником. Поэтому, мы внимательно слушали лекционный материал и все записывали. Много занимались в библиотеке, а сейчас, благодаря развитию интернета, можно заниматься, сидя дома, за компьютером. Наше поколение, особенно историки, с большой охотой занималось общественной деятельностью, у всех были свои обязанности и поручения. Современная молодежь более раскованная, и это одно из самых больших отличий.

Ваш сын Дмитрий тоже является политологом. Это было его самостоятельное решение?

И он сам захотел, и я настоял. Он работает в сфере СМИ. Как бы смешно это не прозвучало, но моя жена – врач, и дочка тоже решила пойти по стопам матери и стать врачом. Получается, что у нас зародилась династия политологов и врачей.

Расскажите более подробно о своей работе в университете?

Когда я начал работать в университете, мне было всего лишь 22 года. Большинство моих студентов были старше меня, и дело доходило до того, что они выгоняли меня из аудитории. В те времена я мечтал о том, чтобы мне поскорее исполнилось 30 лет. В первые дни я даже боялся заходить в аудиторию, но студенты старались мне помочь освоиться. Работа преподавателя сама по себе интересная, конечно, но сложная. Были переизбытки часов: у меня было 24 семинарские группы, три-четыре потока лекций и еще занятия в вечернее время.

Кстати, по защитам: кандидатскую диссертацию я защитил 29 марта, а докторскую… тоже 29 марта, в свой День рождения. Я особо не любил отмечать свои дни рождения, нас ведь в семье много было, но вот в те годы я сам себе сделал подарки – стал кандидатом, а потом уже доктором наук.

Вы ведь доктор политических наук. А почему вы выбрали именно это направление?

Тут есть субъективный фактор. В 1991 году, во время путча, я пришел на работу и увидел, что наша кафедра запечатана. Милиционеры, которые там стояли, сказали, что кафедру историко-политических наук закрывают, и мы еще должны благодарить за свободу. Мы не стали сидеть на месте ровно и решили создать кафедру политической истории. Она не имела официального статуса. Я знал, что в некоторых центральных вузах преподают политологию и начал готовиться вести не отдельную дисциплину, а спецкурс. В 1992 году по России начали открываться кафедры политологии. В тот же год, благодаря поддержке бывшего ректора Василия Филиппова, нами была открыта кафедра политологии. По России их было мало, поэтому не было учебных планов, программ и пособий. Приходилось самим готовиться.

Если похвастаться, то мы в числе первых издали учебное пособие по политологии. Потом я прошел курсы повышения квалификации Американской школы политологии в городе Санкт-Петербург, подобрал хороший коллектив и начали заниматься наукой. Второй этап – открыли специализацию: более ста человек получили специализацию политолога, и среди них были наши министры и депутаты. Также мы открыли диссертационный совет, и выпускники становились кандидатами наук. Дело дошло до того, что начали готовить будущих докторов политических наук. Сам я защитился в 2000 году в МГУ.

Расскажите о своей работе в качестве декана исторического факультета.

Деканом я стал в 2000 году и проработал на этой должности 13 лет. Я считаюсь первым деканом подразделения. За это время он стал сильным факультетом: три раза прошли аттестацию с благодарностью Президента РС(Я), возрос престиж, многие наши выпускники стали кандидатами наук, добились открытия двух диссертационных советов по истории России и по политической науке.

Открытие этого факультета стало заметным явлением в высшей школе. Могу отметить, что все наши выпускники трудоустроены: большинство становятся учителями и работниками науки, все работники архивов – наши, многие представители государственной власти являются нашими выпускниками, в силовые структуры очень охотно берут наших выпускников. Сама профессия «историк» – универсальная.

Заниматься наукой сложно? Каждый ли может добиться успеха в какой-либо области науки?

У меня есть свое правило по науке: каждый день, кровь из носа, написать две-три страницы, а если пропустил день, то уже на следующий – шесть страниц. Наука приходит только тогда, когда ты будешь заниматься ею каждый день. У меня до сих пор нет отдельного кабинета. Когда писалась моя докторская, мы с семьей жили в однокомнатной квартире. Приходилось печатать в туалете, где я соорудил маленький столик. Печатал на печатной машинке, а звук от клавиш громкий и противный. Жена ругала меня за это – спать не давал.

Тема моей диссертации связана с малочисленными народами. Когда был студентом, я смутно представлял их. Во время архивной практики я нашел папку про Родовые советы. Оказывается, это были органы советской власти в 1920-ых годах. Смотрю, данные по численности сокращается. Очень заинтересовался и написал дипломную работу. Вот уже 40 с лишним лет занимаюсь этой темой.

В МГУ защищаться трудно: до меня защищались известные представители верхушки власти, и кто-то провалил первую защиту. Председатель комиссии, Людмила Панкова, говорит мне: «Ты смотри, мы даже депутата завалили». Хорошо выступил, и один доктор говорит, чтобы я рассказал в двух словах об актуальности моей темы. Я про себя подумал: «Ничего себе! Как в двух словах можно рассказать о такой серьезной теме? Все, пропал!». У меня была ученическая тетрадь, в которую я записал всех юкагиров пофамильно – это 642 человека. Я вытащил ее и сказал, что вот моя актуальность. Я говорю: «В этой тетради все представители этого народа. Я извиняюсь, конечно, но мы даже тараканов в Красную книгу вносим. Государство должно сохранить эти народы». И так я стал доктором политических наук.

Фото: Светлана Павлова, из архива редакции корпоративных медиа СВФУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Юрий Петров
доктор политических наук, профессор кафедры истории, обществознания и политологии исторического факультета СВФУ