/ Михаил Захаров

«Порой истинная история недоступна даже профессионалам»

Почему краеведов можно условно разделить на профессионалов и любителей, насколько углубленной может быть школьная история и бесплатна ли информация, хранящаяся в исторических архивах – в интервью с профессором СВФУ Павлом Казаряном.


Вы много работаете как с учениками школ, так и со студентами вузов, часто оказываете методическую помощь. Расскажите, чем важны такие встречи?

Я уже давно привык совмещать работу со школьниками и студентами, веду работу с несколькими краеведческими кружками и домом-музеем якутской ссылки. У меня хорошо сложилась практика работы со школьниками Верхоянского улуса – местные учебные учреждения отправляют шестые-седьмые классы в детский летний лагерь, где я стационарно занимаюсь с ними в районных музеях, библиотеках и архивах. Я часто встречаюсь с молодежью и по собственной инициативе. Думаю, такие встречи являются одним из эффективных элементов пропаганды истории среди подрастающего поколения. Здесь также важен вопрос профориентации – в средних классах дети уже имеют представление о предмете истории, и в дальнейшей перспективе многие из них могут стать студентами исторических факультетов, аспирантами, а потом, по окончанию учебы, некоторые из них могут даже пойти по педагогической стезе, став преподавателями истории.

В некоторых школах историю начинают преподавать уже с пятого, а то и более младших классов. Но это история общемировая. У вас же преподавание куда более узкой направленности, а именно история Северо-Восточной России.

Верно, в некоторых школах действительно начинают преподавать историю с первых классов, но этот предмет дается детям лишь в общих чертах – история мира с древности до наших дней, где на точности и подробности просто не хватит времени по плану, да и не смогут дети усвоить такой обширный пласт информации за такое короткое время. Особенно там, где штудируют учебники с «углубленным изучением истории». Теперь что касается моего предмета. Изучение Северо-Востока России начинается с Ленского края. Тот, кто интересуется этим регионом, обязан знать его историю. Вспоминается конец семидесятых годов прошлого века, когда я подпольно преподавал историю Якутии. Почему подпольно? Дело в том, я излагал собственную точку зрения, а не приводил фальсифицированные и перевранные факты. Так как же я поступал? По плану двенадцати учебных часов. Десять по общему плану, а два экономил и преподавал настоящую историю Якутии. Мои ученики, что любопытно, при встрече со мной вспоминают эти времена и говорят, что только благодаря мне по-настоящему знают, что такое Якутия, в каком регионе они живут. Сегодня имеется широкая возможность развивать краеведческое направление среди школьников, этим я и занимаюсь изо всех сил.

Какие, на ваш взгляд, существуют методы работы историков не как преподавателей, а именно как краеведов, исследователей?

Например, одним из основных методов является работа с архивными материалами. Правда, здесь есть один большой минус… Дело в том, что архивы сейчас только номинально называются свободными. На самом деле ими обладают разные коммерческие организации. Единственный на данный момент по-настоящему свободный архив – это архив Магаданской области, где можно брать любую информацию совершенно бесплатно. Давайте взглянем на цены архивов: в Якутске один лист А4 стоит 75 рублей, а в Москве цена за этот же лист доходит до 185 рублей. Это дорого, но, замечу, еще не предел. Есть, скажем, особо циничные архивохранилища. Например, в Санкт-Петербурге. Для того, чтобы только получить право приблизиться к этим архивам, надо заплатить почти тысячу рублей, а за работу с каждым листом А4 заплатить ощутимые 150 рублей. Аналогичная ситуация обстоит и с деловыми архивами. В Якутске архивное дело стоит 245 рублей за лист, а если на этом деле стоит штамп «ОЦ» (особо ценное), то цена поднимается до 615 рублей за лист. Однажды я заходил в архив, хотел поработать с кое-чем. Обратил внимание на дело в пяти томах, касающееся истории Якутии. Узнал цену выдачи информации и ужаснулся – полторы тысячи рублей за лист. Полная цена работы с этой антологией – несколько миллионов рублей. Получается, серьезно работать с архивами могут позволить себе только миллиардеры.

Но ведь есть и другие методы?

Верно, и не стоит об этом забывать. Заниматься историей можно и в командировке, либо используя свое отпускное время. Из-за отсутствия внятной государственной политики, архивные материалы становятся все менее доступными для региональной исторической науки. Звучат слова о значении истории в патриотическом воспитании – но это же цинизм чистой воды. История, преподаваемая в школах, весьма неточная. Истинная история хранится в недоступных простому человеку архивах, можно сказать, что порой история недоступна даже профессионалам. Я считаю, что для историков-профессионалов необходимо создать другие условия. Встречаю понимание во вневедомственных архивах Министерства иностранных дел. Зная, кто я, зачем еду из Якутии в Москву и что я ищу, руководство из их архива идет мне навстречу и оказывает существенную помощь в моих поисках по материалам Северо-Востока Российской Федерации, но таких моментов становится меньше и меньше. Старые работники уходят один за другим, им на смену приходят другие, молодые. Отношение к профессионалам-историкам меняется, для молодых уже все равно, кто ты – любитель или профессионал. Как сказала мне одна работница архива, для нее «все исследователи равны». Это элементарное непонимание того, кто такие настоящие профессионалы своего дела.

Как вы считаете, должны ли быть в истории те, кто желает ее изучать «по-любительски»?

Вспоминаю 80-е и 90-е годы, были времена, когда в архиве сидел лишь я один, но в последние годы это наблюдается все реже. Первые любители-краеведы появились уже в конце 90-х. Новый этап, или всплеск их активности, начался с 2010 года. Сейчас краеведческой историей ненаучно, любительски, занимается довольно широкий круг людей. 97% посетителей – это именно краеведы-любители, в основном пенсионеры. Они интересуются историей своего наслега, рода и так далее. Это новое явление, и я считаю это добрым знаком. Порой бывает даже такое, что ко мне поступают звонки из районов и по ту сторону телефона люди консультируются со мной и спрашивают, где, что и как искать. Конечно же, я не против того, чтобы в исторической среде были любители.

Сегодня у нас раздвоенное понятие историка. Есть историки-профессионалы – мы, и историки-любители – непрофессионалы, это два разных пути. Наше количество постепенно уменьшается. Друг друга мы уже рекомендуем не как кандидата или доктора, как это было тридцать лет назад, а просто как «профессионала» или «непрофессионала».

Вы отмечали, что вам, как историку-профессионалу, важно оставить определенную ценность после себя, например, в виде трудов…

Да, именно так. Я твердо считаю, что каждый уважающий себя историк просто обязан оставить после себя какое-нибудь послание, след или труд. Но любой труд должен быть документально подтвержден и зафиксирован, чтобы его потом не могли фальсифицировать и трактовать по-своему. Любое элементарное незнание источников обязательно приведет к неминуемому изменению исторических фактов. К большому сожалению, в последнее время складывается такая ситуация, что желающими быть просто любителями становится больше, чем тех, кто изучает историю глубоко и хочет быть профессионалом. Любитель не заинтересован в том, чтобы оставить что-то ценное для других историков. Для меня история такая же точная наука, как физика, химия, геометрия или математика, только в физике и алгебре это цифры, расчеты, теоремы и формулы, а в истории это даты, имена и события. Увы, но история Якутии и России очень сильно искажена. На фоне этого искажения истории становится горестно за тех, кто изучает историю и даже не подозревает о том, что занимается ложной наукой. Наша историческая основа должна стать областью изучения истории Российского государства и его региональных аспектов.

Фото: Мичил Яковлев, редакция корпоративных медиа СВФУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Павел Казарян
доктор исторических наук, профессор Северо-Восточного федерального университета