/ Дария Ефимова

«Семья отражает изменения и проблемы общества»

Семья занимает традиционно высокую позицию в ряду ценностей российского общества. С одной стороны, отношение к семье позитивное, но это сочетается с уходом от брака, с колоссальным количеством разводов, нежеланием иметь детей или желанием иметь не больше одного ребенка. Как семья влияет на общество – в интервью «НУ_онлайн» с профессором Национального исследовательского Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского Зарэтхан Саралиевой.


Каким темам были посвящены первые социологические исследования?

Первая тема, которую я социологически исследовала – проблемы современной семьи. Рассматривали ее с самых разных сторон: семью как социальный институт, как малую группу, взаимодействие внутри семейной системы, ее противоречия. Очень большой проект был с американцами о насилии в семье. Администрация области привлекла нас, преподавателей вузов. Мы ездили в очень интересную командировку в США и Великобританию, изучали конкретные материалы предотвращения и преодоления насилия в семье, причем была создана команда с самого начала очень разумно: социологи, социальные работники, психологи, прокурор, полицейский, работник суда и медик. Мы со всех сторон изучали эту проблему, как она преодолевается. Извлекли много полезного, что позволило нам как следует, с большим знанием дела отразить в преподавании в социологии семьи, и, главное, использовать это в социальной работе, в тех разделах, где речь идет о работе с семьей, о семейной политике, социальной политике.

В конце 80-х годов по заказу руководства нашей области провели исследования компактно проживающих этносов на территории Нижегородской губернии – это марийцы, мордовцы, чуваши и татары

Естественно, были вопросы о семье, языке, на котором говорят в семье, о предпочтительных браках с людьми своего этноса или другого, о взаимодействии в этнически смешанных браках. Мы выяснили, что больше всего держатся за моноэтнические семьи компактно проживающие татары, а меньше всего – чуваши. Определили, что чуваши используют русский язык и как государственный, и язык бытового общения. А в татарских семьях говорят в основном на татарском языке. Это было первое прикосновение. Ни одна проблема не проходит мимо семьи, все можно узнать через семью, как она отражается на ней, или как она разрешает проблему, или наоборот, благодаря ей обостряется.

Тема насилия в семье одна из самых актуальных и сегодня. А как в то время пришли к мысли исследовать эту тему?

В то время не было почти никаких исследований по этой проблеме, но на одной из конференций в Москве в выступлении прокурора я впервые услышала цифры о насилии по отношению к детям. А мы потом рассматривали в более широком плане. Нельзя говорить об однонаправленном взгляде. Сейчас наблюдается насилие и по отношение к пожилому человеку в семье, и ребенок может быть тираном, манипулятором и тоже осуществлять психологическое насилие по отношению к родителям. Сегодня, к сожалению, эта тема не утрачивает актуальность.

Сегодня законодательных механизмов против домашнего насилия как таковых ведь нет…

Есть общегражданские положения, отраженные в Гражданском кодексе. И тяжелые физические увечья преследуются законом, но вот психологическое насилие трудно зафиксировать. Люди стыдятся этого, не выносят на суд общественности. Американцы, немцы тщательно и скрупулезно изучают тему. Они приводили такой пример. Муж выдавал жене деньги только на определенный набор продуктов, и в этот список абсолютно не входили фрукты, а у них были маленькие дети. Был тотальный контроль чеков, и если жене удавалось, сэкономив на чем-то другом, приобрести фрукты, следовала очень агрессивная реакция со стороны мужа. Как это в букве закона прописать? А ведь это самое настоящее экономическое насилие и психологическое, и лишение детей необходимых компонентов питания. Очевидно, что такого закона, который бы учел все, нет. Существуют некоммерческие организации, центры, создаваемые по защите женщин, детей, которые подверглись домашнему насилию – так называемые шелторы, они проводят большую работу. Но пока справиться с этой проблемой чрезвычайно сложно, необходимо привлекать внимание общественности.

Кафедрой опубликовано большое количество работ по социологии семьи. Что еще не изучено и малоизучено, но требует рассмотрения?

Проблем и тем много. Наших студентов, например, часто интересует проблема чайлдфри – осознанной бездетности. Идея носится в воздухе, и мы наблюдаем, что появляется много публикаций на этот счет. Но ведь разговор зависит от того, с кем ведется разговор. Можно разговаривать со студентами, с точки зрения, «Как вы относитесь», «Как вы сами ориентированы на это», но у человека даже двадцатилетнего мы можем спросить, конечно, поинтересоваться, что он думает сейчас. Чайлдфри приобретает окраску модного течения, и поэтому человек в 20 лет может сказать, что дети – «это помеха», «потому что ты не можешь этого, того», «а как же карьера», «а как же самоутверждение, самореализация», «нет условий», и это будет правдой. Но мы не знаем, что человек скажет буквально через пару лет.

Спрашивать у людей зрелых 30+, которые не имеют детей, вопрос о том, по какой причине вы их не имеете, – это могут быть медицинские причины, неуверенность в браке, а не осознанный отказ от деторождения. Чрезвычайно сложная проблема, и когда она становится мейнстримом в исследованиях, этого не надо опасаться. Девочек опрашиваешь – одна картина, мальчиков – другая. Взрослых людей, имеющих детей – третья проблема. Пожилое поколение, которое пережило тяготы родительства и тащит внуков, правнуков, с высоты 70 лет может быть сожаление о детях или почему их не было. Нередко в разговоре с деятелями искусства, отказавшимися от рождения детей, можно услышать мнение «я жалею, что карьера артистическая завершилась, а после – ничего не остается».

Было очень интересное исследование «Иметь или не иметь детей»

Мы задавали вопрос, почему человек хочет иметь детей, и почему не хочет. Раньше много детей хотели сельские семьи, потому что дети – это подрастающие рабочие руки, будет кому стакан воды в старости подать. Старшее поколение надеялось на материальное обеспечение старости младшим поколением. Но постепенно социальная политика государства начала худо-бедно складываться и брать на себя пенсионное обеспечение. Поэтому мнения разных возрастных когорт на один и тот же вопрос варьируются, меняются. В ответах преобладал вариант внутренней потребности в детях, не продолжение фамилии, рода, статуса, а именно потребность отдать любовь и заботу ребенку. И желание или нежелание иметь ребенка не всегда является обоюдным мнением супругов, что приводит к конфликтам и разводам.

Одна из важных проблем – отказ от брака, что уже дает серьезную статистику. В 80-е годы мы спрашивали очень аккуратно, «Как вы относитесь к сожительству?». Сейчас в паспортичке анкет мы прямо прописываем пункт сожительства, и человек не оскорбится и укажет свое семейное положение. А раньше мы зондировали почву. И вдруг мы стали получать все большее количество людей, которые считают, что в сожительстве есть достаточного много резонов, рационального. Что сожительство – это не просто сексуальные отношения, но и совместное ведение хозяйства, оно играет роль пробного брака. В жизни что-то можно отрепетировать, а что-то – нельзя. Семью раньше невозможно было отрепетировать. Сначала брак, потом интимные отношения, потом деторождение. Сегодня сексуальный дебют может быть в пределах средней школы, там же может быть и несовершеннолетнее материнство. Ну и потом, как следствие, – быть или не быть официальному браку.

Есть много всероссийских, региональных исследований семьи как ценности общества, молодежи. Часто выводы противоречивы, у Вас какое мнение по этому поводу?

Семья как организм должна восприниматься целиком – такой холистический подход. Семья должна изучаться как система, а люди сегодня дробят семью. Кто-то хочет тепла, кто-то сексуальных отношений, кто-то заботы, но не хочет ответственности, поэтому он идет на сожительство, но не на регистрацию брака. Традиционно полной считается та семья, в которой есть дети. Сегодня деторождение нередко откладывается: сначала кончишь институт, потом поработаешь, потом купишь машину, потом дачу, потом жене купишь жене сапоги, потом третью шубу. А потом глядишь, жена уже не может родить, фертильный возраст закончился. Расходятся люди в понимании, нужны ли дети, нужен брак или нет. Но когда мы спрашиваем о семье в ряду ценностей, она всегда занимает высокие позиции. То есть многие, отвечая на этот вопрос, в том числе студенты, имеют в виду свою родительскую семью. Она им безусловно нужна. Поэтому в принципе отношение к семьи позитивное, но это сочетается с уходом от брака, с разводами, с ориентацией на однодетность, с девиантным поведением супругов, которое подрывает в том числе и сексуальное здоровье. Сегодня в своих выборах человек безответственен, когда декларирует высокую позицию семьи в своих ценностях, а его фактическая жизнь не соответствует этим заявлениям.

Расскажите о работе «Голос детей и детский взгляд на проблемы насилия». Были выявлены и систематизированы факторы, повышающие риск участия в различных ситуациях школьного насилия. В качестве значимых рискогенных факторов выделены: семейное неблагополучие, материальное неблагополучие, смерть близкого человека, переезд.

Исследование мы так и назвали «Насилие в школе как обыденность». По предварительным замерам и включенным наблюдениям мы знаем, что насилие между детьми есть. Но мы брали проблему шире. Насилие в школе между детьми, но разного возраста, старших по отношению к младшим, по отношению к детям со стороны учителей, и вообще взрослой части школы. Также рассматривали насилие учеников по отношению к учителям. И выяснилось, что эти формы – от психологического и физического сегодня в школе присутствуют. Это было нелегко сделать, так как мы планировали опросить и учащихся 5-х классов, а для этого нужно разрешение. Нам сказали, что наша анкета будет провоцировать школьников на насилие, но все же мы доказали, что наш инструментарий не будет оказывать подобного влияния.

Опрашивали и родителей, и учителей. Были и анкеты, и интервью. Голос детей был исследован чуть ли не впервые. Мы квалифицировали среди опрошенных и акторов, и жертвы насилия. Но еще есть серьезная категория – свидетели, когда молчаливые, когда провоцирующие. То есть сам ребенок не участвует, но или он провоцировал на него, подговаривал, каким-то образом содействовал. Дети достаточно четко говорили, что учителя не пресекают или не обращают внимания на насилие, предпочитают делать вид, что этого нет. Подумаешь, в таком возрасте бывает. У родителей тоже подобное мнение. Люди уже пережили это в своем детстве, прочувственного, эмпатичного отношения к насилию нет. Все эти бойкоты, буллинги через гаджеты, когда пишут гадости друг о друге – это большая проблема, с какой стороны на нее ни посмотри.

Ваши пожелание молодым ученым?

Как говорил Пушкин в «Борисе Годунове», «Учись мой сын, науки сокращают нам опыты быстротекущей жизни». Нужно научно осваивать мир. В каждом, у кого есть интеллектуальный запас, а он у очень многих есть, нужно его развивать. Многие думают, что им можно и не пользоваться. Наукой нужно заниматься. Если у ребенка есть способность к пению или растяжка хорошая, им будут заниматься, обучать. Если у него интеллект хороший, то это не означает, что его будут лелеять, растить этот интеллект. А наука – это интеллектуальная деятельность.

Я думаю, это может быть связано с тем, что социокультурная функция в семье – самая слабая, потому что наша семья испокон веков перекладывает это на школу. Исторически это объяснимо – еще сто лет назад российское население было в значительней мере неграмотно, оно не могло помочь своему ребенку. Институты школы, детского сада, государственных учреждений были единственные местами, где могли выращивать детский интеллект, и так это застряло в менталитете родителей, потому что иждивенчество – очень заразная болезнь. Ну и потом при скачкообразном развитии образования и науки старшее поколение не успевает за этим прогрессом угнаться и надеется только на школу.

В каком ракурсе Вы видите сотрудничество ННГУ и СВФУ?

Оно естественно складывается, росток появился, и мы будем о нем заботиться. Это самые разнообразные пути: совместные исследования, публикации, конференции, взаимные стажировки, важно наполнить их добросовестным содержанием. Социологически нужно и можно мерить все, потому что все зависит от точки зрения, настроения, мотивации, действия людей.

Фото: из архива героя материала

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Зарэтхан Хаджи-Мурзаевна Саралиева
доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой общей социологии и социальной работы Национального исследовательского Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского