/ Евгений Онуфриев

«Следствию нужно больше независимости»

Вчера, 25 июля, в России прошел День сотрудника органов следствия. Доктор права, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и процесса юридического факультета СВФУ Макар Яковлев рассказал «Нашему университету_online» о трудностях и проблемах профессии, каким должен быть хороший следователь и почему нельзя доверять статистике.

IMG_0519
Расскажите о современном следователе, что от него требуется? На какие проблемы сегодня стоит обратить внимание?

От работников следствия требуется, в первую очередь, качественное и объективное расследование дела, без доследований и стопроцентной проходимостью в судах. Во-вторых, следователи не должны нарушать сроки расследования. Общий срок расследования – 2 месяца, но в новом процессуальном кодексе, в отличие от старого, верхнего предела срока у нас в стране нет. Конечно, это создает волокиту – даже мелкие дела расследуются довольно долгое время с постоянными продлениями. Такого быть не должно.

Дела бывают разные – есть сложной категории, а есть менее. Легких дел не бывает, ведь каждое сложно по-своему. Самые тяжелые – это, к примеру, дела по нераскрытым убийствам, где требуется закрепить множество доказательств и экономические преступления, имеющие важный пункт – ревизионную работу. Нужно время для того, чтобы качественно расследовать такие типы преступлений.

Хочу подчеркнуть, что для следователей важно знать, что ни один невиновный человек не должен быть привлечен к уголовной ответственности.

В нашей судебной системе оправданий практически нет – многие дела идут с обвинительным уклоном, но, тем не менее, в последнее время в республике оправданий стало больше.

В сталинское время 17 процентов дел шли на оправдание, а сейчас по статистике около 0,2 процентов. Поэтому можно сказать, что у нас суды теперь работают с обвинительным уклоном. Но, повторюсь, сейчас ситуация начала изменяться – например, на оправдание пошли дела бывшего министра здравоохранения РС(Я) Вячеслава Александрова, нынешнего председателя постоянного комитета Государственного Собрания (Ил Тумэн) РС(Я) по государственному строительству и законодательству Алексея Еремеева, также недавно я узнал из СМИ, что на оправдание пошло дело Валерия Доржиева, экс-заместителя главы города Якутска.

Как считаете, почему оправданий стало больше?

Понимаете, такие дела требуют качественного расследования. Если состава преступления нет, при возбуждении уголовного дела следователю нужно быть очень осторожным. Да, некоторые преступления проверяются как раз путем возбуждения уголовного дела, но здесь важно быть объективным и уметь тщательно все анализировать, а не мучить людей, затягивая расследования на многие годы.

Что, по вашему мнению, сегодня мешает следователям вести свою работу?

В последнее время следователи тратят много времени на бюрократические вопросы, а на расследование самих дел времени практически не остается. Поэтому, думаю, с учетом этого все же стоит усовершенствовать уголовно-процессуальный кодекс и дать следователям больше независимости. Они должны быть самостоятельными, и в то же время объективными – то есть расследовать дела не только с точки зрения обвинения, но и защиты. По закону если состава преступления нет, то следователь имеет право прекращать уголовное преследование и уголовное дело до судебной части следствия. К сожалению, на практике есть тенденция, что раз возбуждено уголовное дело, руководство следственного органа настаивает любыми путями довести дело до суда – оно старается работать на статистику. Поэтому иногда происходит так, что видения следственного органа и следователя различаются, и из-за этого последнего могут «недолюбливать».

1
По моему мнению, среди наших следователей должны быть местные кадры, нужно обучать приоритетно. В республике способных юристов много. Здесь следственное управление Следственного комитета по РС(Я) работает хорошо, в отличие от прокуратуры республики – к примеру, был такой прокурор Анатолий Подласенко, который «по кумовству» устраивал родственников, друзей, земляков из Хабаровского края. Так и приезжают потом, скажем, разные «мамчуры».

Здесь, думаю, должен быть принципиальным Ил Тумэн – если и назначать прокурором или кем-нибудь приезжего, то необходимо досконально изучить биографию работника, узнать, насколько он объективный и честный человек.

Нужно брать пример с Бурятии – они настаивали на назначении на должность прокурора республики своего местного кадра и добились своего. Я не говорю, что должно быть местничество – нет, нужно выбирать по способностям, независимо от национальности или принадлежности.

Тяжело ли сегодня стать следователем? Через что проходят будущие работники?

Человек, который желает быть следователем, должен быть кристально честным, порядочным, образованным и с хорошим здоровьем. В следователи сегодня отбор очень сложный – служба безопасности проверяет поступающих на работу на наличие не то, что уголовной, а административной ответственности. Если человек судился с кем-то по гражданско-правовым отношениям – на работу уже не возьмут. Помимо этого, будущим следователям нужно пройти тестирование, которое может оказаться не всем по зубам, так как экзамен очень сложный.

При этом стоит учесть, что опыт работы следователем часто подразумевает большую текучесть. Работа очень трудная, практически без таких понятий, как «выходные» и «семья». Если не ошибаюсь, средний стаж следователя в Якутии не превышает три года. Конечно, за такое короткое время хорошим следователем стать нельзя.

На то, чтобы быть более-менее нормальным следователем, нужно потратить не менее 6-7 лет работы, только после этого периода, по моему мнению, дела со сложными категориями можно расследовать качественно.

В Северо-Восточном федеральном университете мы учим будущих следователей теории, с практической точки зрения у нас часов не хватает. В былые времена, когда я учился в Свердловском юридическом институте, обучение судебной бухгалтерии длилось два года, также студенты серьезно постигали судебную медицину.

Следственным работникам нужно быть подготовленными во многих областях. К примеру, если ведутся расследования дел экономической направленности, то следователь должен быть не только одним юристом, но и обладать знаниями в области финансов, бухгалтерии, сельского хозяйства и других отраслей.

Сейчас в следственном комитете имеются разные отделы, в которых работать легче, чем чисто следователем, на первом фронте, но выпускники нашего вуза справляются, есть хорошие специалисты. Обычно делу себя отдают настоящие фанаты профессии, которые стопроцентно желают быть следователями. Среди наших выпускников таких много.

Ожидаются ли в структуре следственных органов какие-нибудь изменения?

Сегодня идут дискуссии по реформированию следственных органов – власти хотят вернуться к должности судебного следователя. Следственный судья и судебный следователь – понятия разные.

Думаю, появление такой идеи связано с большими материальными затратами на жизнеобеспечение страны в наше сложное время, но даст ли это реформирование должный эффект – еще неизвестно.

Раньше следствие было при МВД и прокуратуре – над основными делами сложной категории работали следователи последнего органа. Потом следствие хотели сделать более независимым путем отделения от прокуратуры – в итоге следственный комитет стал отдельным. Независимость от этого, в итоге, не улучшилась. Наоборот, появилась зависимость двойная – как от руководителей следственного комитета, так от и прокуратуры.

1439990536_744
Статистика по раскрываемости тех или иных преступлений из года в год разнится, точных данных нет. Почему так происходит?

К статистике нужно подходить осторожно, так как здесь нужно учитывать некоторые нюансы. Допустим, в документах отмечается, что расследовано столько-то дел.

Но самое важное, как мы знаем, кроется не в количестве, а в качестве. Следователь может завершить в год одно-два дела сложной категории, а может десятки несложных.

Поставим вопрос: «Увеличилась ли преступность за такой-то период?». Раньше был такой многострадальный состав преступления, как «хулиганство» – он изменялся целых пять раз. Сейчас, чтобы был состав хулиганства, субъект должен взять в руки предмет качественного оружия – камень, палку и так далее. То есть если злоумышленник не взял тот же самый камень, но при этом напал на человека, то хулиганства не будет. Если ночью на площади Ленина ударить кулаком старика – та же картина. Поэтому из-за изменения состава преступления по статистике у нас хулиганство «упало», как будто его и не было. На самом деле общественно-опасные действия просто перешли к другим составам преступления – побои, легкие телесные повреждения…

Еще один пример: говорят, что в этом году увеличились взятки. Но ведь это зависит от самих работников, которые раскрывают такие категории дел. Если оперативный работник хорошо раскрывает дела, то, получается, количество преступлений увеличивается, не так ли? Это называется латентным преступлением. Получается палка с двумя концами, и это часто не учитывают.

Бывает, что в СМИ приводят статистику в процентах по отношению к предыдущему году – здесь нужно понимать, что это условные данные, никаких итогов мы не получим. Чтобы данные были объективными, нужно брать больший период, проверять по годам и рассматривать не в процентном, а в числовом соотношении. Тогда уже можно увидеть точную картину: увеличилась преступность или это просто такая раскрываемость дел.

Фото: Мичил Яковлев, из архива редакции новостей СВФУ, из открытых источников

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Макар Яковлев
доктор права, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и процесса юридического факультета СВФУ. Кавалер орденов и обладатель Знака Почета им. Дзержинского, Александра Невского. Занесен в энциклопедию «Выдающиеся следователи России XX века»