/ Ксения Коршун

«В городе мы все время варимся в собственном соку, «съедая» друг друга»

Многие жители мегаполисов мечтают о том, чтобы старость встретить в деревне – натуральное хозяйство, чистый воздух, тишина и спокойствие. О том, какая она – сельская жизнь в Якутии, рассказала журналист и режиссер цикла фильмов «Дети солнца» Сардаана Барабанова.

Как вы решили снимать фильмы? В какой момент пришло это решение и почему именно в жанре документалистики?
Не припомню, чтобы я когда-то так страстно хотела снимать кино. У меня бывает очень много желаний, иногда их бывает столько, что можно задохнуться. Но с возрастом я стала себя ограничивать – хотеть только то, что действительно могу сделать. Иначе можно себя «похоронить» вместе с нереализованными желаниями.

В кино я пришла случайно. Студия «DetSat»: мой зять Дима Шадрин и Алексей Егоров – привлекла меня к написанию сценария, я точно не помню, какой это был фильм. Они приходили, рассказывали, я записывала, редактировала. Так мы вместе работали над несколькими их ранними фильмами. Потом был фильм «Сэмэнчик» (режиссер Марина Калинина), где я выступила как сценарист.

Кажется, если один раз побываешь в мире кино, оттуда уже нет обратного хода. Да и все в этой жизни происходит не случайно, как будто кто-то всегда указывает тебе путь. Прошлой весной я задумала этот документальный цикл – «Дети Солнца». Сначала было простое желание объездить всю Якутию, делать путевые заметки, репортажи, позже оно трансформировалось в кинопроект. И как раз один знакомый предложил поехать в Себян-Кюель на слет оленеводов. С собой я взяла Марину Калинину, с которой мы и создали первый фильм в цикле – «Себян». Но первый блин получился с комом: мы недостаточно раскрыли задумку, героя, мы даже не смогли отснять оленьи бега, которые так хотели показать. В этом плане фильм получился немного сыроватым. Но сам факт того, что дело пошло, меня очень вдохновило.

Почему документальные фильмы? Тут, наверное, большую роль сыграла моя профессия журналиста. Желание показать жизнь такой, какая она есть. Рассказать правду. Не искажая ее, не возвеличивая. Ведь правило номер один для журналиста – не быть предвзятым и раскрывать тему с разных точек зрения.

Почему цикл фильмов называется «Дети солнца»? В чем посыл?
Это название цикла пришло не сразу. Было начало июня, мы с оператором Семой Аманатовым должны были выехать в село Кыйы Таттинского улуса. До съемок шли сплошные дожди, мы боялись, что придется отложить работу на неопределенное время. Но где-то в глубине души во мне сидела вера, что все пройдет хорошо. На удивление, так оно и случилось. Когда мы приехали в Кыйы, дожди перестали, выглянуло солнце – здорово! И все пять съемочных дней стояла такая благодать. И, что странно, как только мы закончили съемки, небо снова покрылось густыми тучами, снова пошли дожди.

По дороге в Якутск я усиленно начала думать над названием цикла. И вдруг меня как осенило. Я вспомнила, как на днях Вероника, героиня нашего фильма «Сэргэ курдук буол» («Будь, как сэргэ»), говорила о коновязи, что она как центр, ось земли. С высоты птичьего полета сэргэ и люди, танцующие осуохай вокруг него – все это подобно Солнцу. Вот такая картина возникла в голове. Да, мы дети Солнца. Все живое на Земле движется вокруг него. Тут же я вспомнила о художнике Сардаане Ивановой, в картинах которой всегда присутствует образ Солнца. Вот так родилось наше название, а дальше логотип, символ.

Никаких целей, чтобы объяснять людям, как надо жить, я перед собой не ставлю. Езжу по Якутии, узнаю историю родного края, знакомлюсь с интересными людьми – и об этом рассказываю другим. Наша команда стремится делать качественное кино, мы нацелены не только на местную аудиторию: в прошлом году приняли участие на международном фестивале «Арктика» и получили приз в специальной номинации «Легенды Арктики» как лучший документальный фильм о жизнедеятельности людей в условиях Крайнего Севера. Мы и дальше будем участвовать на кинофестивалях, это дает большие возможности для творческого роста.

Расскажите подробнее о каждом фильме.
С весны прошлого года мы сняли шесть фильмов, соответственно побывали в шести наслегах шести улусов: Себян-Кюеле (Кобяйский улус), Кыйы (Таттинский), Хаптагае (Мегино-Кангаласский), Аллаге (Сунтарский), Болугуре (Амгинский) и вот недавно в Малжагаре (Нюрбинский).

Сразу объясню, почему именно в этих наслегах. Работает «торбазное» радио. Создание кино – очень сложная, трудоемкая работа, тем более документального кино. И нам не обойтись без поддержки со стороны самих наслегов, где-то вкладываем личные средства, помогают друзья, главное, что мы не останавливаемся. Хотелось бы, конечно, чтобы была грантовая поддержка, но мы пока изучаем это направление, здесь очень много нюансов.

В прошлом году я познакомилась с чешским режиссером, писателем Мартином Ришави, который много лет приезжает в Якутию, снимает, пишет о ней. В Чехии очень развито документальное кино, там есть серьезная государственная поддержка кинодокументалистов, ежегодно выделяются гранты, по нашим деньгам на создание одного фильма можно получить от одного и более миллиона рублей. Кстати, гранты могут получить не только сами чехи, но и иностранцы. Это для сравнения.

В нашей команде – операторы Семен Аманатов, Искандер Иванов, Гаврил Старостин, монтажеры Любовь Борисова и Заремма Иванова. Автор логотипа художник – Сардаана Иванова, компьютерную графику (заставку) сделал Василий Булатов. Но на съемки обычно ездим вдвоем: я и оператор, иногда привлекаем второго оператора или ассистента.

Основной замысел нашего цикла в том, что в каждых фильмах присутствует герой – простой сельский человек, живущий в ежедневной заботе о хлебе насущном. Он как образ того наслега, о котором мы рассказываем. Взгляд изнутри – он интереснее, дает более объемную картину о жизни.

Что у вас дальше в планах?
На днях собираемся выехать на съемки в Таас-Юрях Мирнинского района. Дальше – весна и лето, самая горячая съемочная пора. Нам хотелось бы не прерывать цикл. Параллельно мы занимаемся и другими проектами, тем для документального кино достаточно много. Всему свое время.

Какие проблемы во время съемок вы увидели? В каждом селе свои или есть что-то объединяющее?
Как-то отец меня спросил: «А ты не боишься, что все фильмы будут одинаковые?» Он правильно думает, потому что жизнь на селе везде одинакова: одни и те же заботы, проблемы, коровы, лошади, дороги… Но есть люди – о них можно рассказывать бесконечно, они и есть источник нашего вдохновения. Так что я не боюсь одинаковости, разве что всегда ломаю голову о форме подачи материала. В этом плане мне не хватает знаний, я чувствую, что мне нужно обучиться режиссуре и монтажу.

Жизнь на селе – сложная. Проблем очень много. В некоторых местах люди живут, как жили и пятьдесят лет назад. Ничего не изменилось, разве что появилась спутниковая телевизионная антенна и сотовая связь, а в основном все по-старому. Мы так много говорим об инновациях, а в деревне до сих пор туалеты на улице, дома с печным отоплением, а леса вокруг уже не осталось, приходится ездить на огромные расстояния, чтобы заготовить на зиму дрова. Сельские дороги – это извечная головная боль.

Во многие деревеньки проще попасть только зимой – значит, надо успеть по зимнику завезти все необходимое. Это мы тут в городе радуемся, что зима выдалась теплая, а на селе из-за аномальной погоды возникают определенные трудности.

Прошлой весной мы ездили в Себян-Кюель, к эвенам. По дороге останавливались в Сегян-Кюеле, вы бы видели, какая красивая у них школа. Каменная, двухэтажная, французские котельные, внутри оранжерея. Приезжаем в Себян – тоже новая школа, правда, деревянная, в один этаж. Зашли во внутрь – потресканные полы, разбитый кафель, бесхозный туалет, стены, потолок – все в страшном упадке, к тому же собачий холод. Это я к тому, что везде разные условия, кому как повезет. Например, ездили мы на съемки в село Болугур Амгинского улуса. Лет десять назад построили по линии «Добрых дел» сельский клуб – это не здание, а трущоба. Его уже несколько раз ремонтировали, я не удивлюсь, что в скором времени он уйдет под снос. У меня сердце болит за сельчан, потому что все это клубы, школы, детские сады строятся за немалые деньги, ну разве можно так строить? Лично меня это оскорбляет.

Я могу очень много говорить о том, как живут люди на селе. Есть много проблем, но есть и много хорошего. Это, конечно, люди. В деревнях мало кто проводит день в пустоту. Все заняты насущными делами и более того – у каждого есть какое-то свое занятие, хобби, увлечение. Вышивают, шьют, рисуют, коллекционируют, мастерят, занимаются спортом – такие люди заряжают, вдохновляют.

А что насчет положительных моментов? Может быть, вы узнали какие-то неожиданные факты, которых не знали раньше?
У каждого наслега своя необыкновенная история. Я была удивлена, например, узнав, что в селе Хаптагай на берегу речки Тамма еще в 1735 году был построен железоделательный завод для нужд Второй Камчатской экспедиции. Для строительства завода привезли из центральной России 200 каторжников. Представляете, какой был масштабный проект. Руда же поставлялась с Ленских столбов. Завод работал до 1756 года. Сейчас на том месте ничего не осталось от завода, большая вода унесла все. Единственное, что мы там увидели, – это пень, на котором остались следы от троса баржи, когда ее прикрепляли к берегу речки. Кстати, в этом году исполняется 340 лет со дня открытия Тамгинского завода. Как я знаю, в связи с этим готовится экспедиция регионального общественного фонда «Русский север».

Есть и другая история. В 70-80-е годы прошлого столетия в Союзе и за его пределами озеро Себян прославилось как наиболее вероятное место падения экипажа самолета «Н-209», командиром которого был Сигизмунд Леваневский, один из первых Героев Советского Союза. Самолет Леваневского в августе 37-го совершал перелет из Москвы через Северный полюс в США. Версия о том, что судьба экипажа завершилась именно в районе озера Себян, изучалась на местности многочисленными экспедициями и частными лицами, но тайна гибели самолета Леваневского до сих пор остается неразгаданной.

Наша Якутия богата удивительными фактами, событиями. Нам еще предстоит многое узнать.

Чувствуется ли, что люди, проживающие вдали от столицы, и вообще жизнь за пределам Якутска совершенно другие?
Да, люди на селе совершенно другие, чем мы, горожане. Там живут люди с такой широтой души, познанием мира, с ними можно беседовать на любые темы, энергетически они сильнее, крепче, потому что они рядом с природой, они с ней и в ней. Есть еще такое понятие – циркуляция энергии. В городе этого добиться очень сложно, потому что здесь энергетически очень закрытое пространство, мы все время варимся в собственном соку, «съедаем» друг друга. Вы, наверное, заметили, что люди стали убегать из мегаполисов в деревни, ближе к земле, природе. Этому течению даже есть название – «дауншифтинг».

Планируете ли вы снимать на более узконаправленные темы?
Идей до бесконечности много, но за всем не угонишься. Всему свое время.

Показывали ли вы фильмы жителям тех улусов, в которых снимали? Какова была реакция?
Конечно, в первую очередь, фильм смотрят те, кто снимался. Есть разные мнения. В основном, положительные отзывы. Бывает так, что во время съемок люди отказываются сниматься, а после выхода фильма начинают нас же ругать, что мы их проигнорировали. Есть критика, не без этого. Конструктивная и просто так, чтобы задеть. Но я стараюсь не придавать слишком много внимания чужому мнению. Если работаешь на совесть, это не важно. Главное, что мы не останавливаемся на достигнутом, я понимаю, что есть еще много высот, есть к чему стремиться, возможно, путем проб и ошибок. Это нормально.

Почему документальные фильмы не так популярны у нас в Якутске, как, скажем, комедии?
Документальное кино непопулярно не только в Якутске. Оно изначально не претендует на большой экран, на получение прибыли. У нас снимают документальные фильмы, давно и много. В этом мы никак не отстаем от других. Единственное, что мы мало снимаем проблемные фильмы. Не поднимаем какие-то острые вопросы. Обходим острые углы. На фестивале «Арктика» наши фильмы на фоне других были очень добрые, светлые, мягкие. Я не говорю, что это плохо. Но над этим можно подумать.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сардана Барабанова
журналист, режиссер документального цикла «Дети солнца» о жизни якутских сельчан