/ Евгений Онуфриев

«В мире происходят глобальные трансформации и роли стран меняются»

В Якутске завершились V Ленские встречи, посвященные теме сохранения мира среди государств. «НУ_онлайн» пообщался с одним из лекторов – профессором, деканом факультета истории Высшей школы экономики Санкт-Петербурга Александром Семеновым о том, как складывался нынешний мировой порядок и к чему он может привести.

Поделитесь впечатлениями от Ленских встреч и Северо-Восточного федерального университета, где проводилось мероприятие. Как вы оцените направление, по которому идет вуз?

Мне очень приятно быть в Республике Саха, которая встречает гостей очень тепло и по-домашнему. Здесь комфортно как в интеллектуальном смысле, так и в смысле человеческого общения. Благодарю организатора мероприятия, государственного советника республики Михаила Николаева за приглашение на Ленские встречи – на симпозиуме вышел очень интересный обмен мнениями. Отдельно хочу поблагодарить ректора Евгению Михайлову и Северо-Восточный федеральный университет, который принимал нас в рамках Ленских встреч – по моему мнению, с точки зрения академического развития в Российской Федерации очень верно думать о таких горизонтальных связях.

Вообще, когда мы говорим об университетском развитии, то обычно на первый план ставятся Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск. Но Россия – это большая страна, и в ней имеются разные университеты с интересным накопленным потенциалом. И чтобы в центре не было супер-концентрации, необходимо думать в сторону налаживания горизонтального взаимодействия между высшими учебными заведениями.

Горизонтальное взаимодействие в образовательном и научном планах, а также в рамках стратегического развития университетов – очень важная задача на сегодняшний день. Высшая школа экономики всегда поддерживала такие формы взаимодействия – Санкт-Петербург очень активно сотрудничает с Северо-Арктическим федеральным университетом в Архангельске, у нас имеются совместные программы с Дальневосточным федеральным университетом во Владивостоке, и я думаю, что сейчас есть все основания развивать глубокие партнерские отношения и с Северо-Восточным федеральным университетом в Якутии.

«За последние 15 лет происходит радикальная трансформация жизни современного университета»

Мы в Санкт-Петербурге ежегодно проводим международную конференцию «Образование и мировые города», которая посвящена проблеме трансформации современного университета в ситуации глобальности науки и научных исследований, глобальности образования. Это два новых вызова, которым нет больше 15 лет отроду, и все университеты сталкиваются с этим. У нас более-менее сформировался глобальный рынок движения студентов – к примеру, у меня на магистратуре по истории появились учащиеся родом из Ганы, Австралии, Канады.

Раньше всего трансформацию глобального рынка образовательных услуг на себе испытали британские университеты, и теперь ее переживаем мы. Здесь правильно думать не просто о международных обменах, но и о стратегии развития интернационализации университета. Причем она должна касаться не только образования, но и научных исследований, и при этом важно, чтобы стратегия правильно следовала за глобальным характером трансформации университета.

Таким форматом можно считать, к примеру, программы двойных дипломов, которые бы условно представляли из себя треугольник. По нашему мнению, в рамках таких консорциумов обязательно должен присутствовать один североамериканский университет, один европейский и еще один из региона Азии. Такая программа будет правильно отображать интернационализацию университета и сможет охватить разнообразие мира, не сводя его к одному региону. И мне кажется, что ДФУ и СВФУ могут выступить своеобразными «окнами на Восток» и стать партнерами других российских университетов для появления коллабораций в области глобального образования и науки.

Вернемся к Ленским встречам. В своем выступлении вы отметили, что в центральной части России на международные и макрорегиональные ситуации смотрят с одной точки зрения – евроцентричной. Объясните, почему?

Да, исторически сложилось, что с момента с образования Российской Империи XVIII века взгляд на Россию в основном центрирован и сфокусирован на европейских отношениях. Еще императрица Екатерина II говорила, что «Россия есть европейская держава», и это действительно так – наша страна развивалась в контексте европейского развития, но при этом являлась настолько обширной, что располагалась и в Европе, и в Азии.

Сейчас в историографии развивается новый взгляд, который понимает Россию во всем ее многообразии, включая макрорегиональные локации – Европу, Азию, Тихоокеанский регион. Новое направление развития исторических исследований приводит к пониманию комплексности и сложности тех процессов, что решались в политическом, социальном и культурном планах в XVIII-XIX веках, а также в советский период.

Стоит отметить, что в истории России существовала школа востоковедения, которая была связана как с православной миссионерской деятельностью, так и с секулярным изучением народов и культур региона Азии. Первую школу открыли в Казани, в Поволжском регионе, в 1856 году она была переведена в Императорский Санкт-Петербургский университет. Также функционировали региональные школы во Владивостоке, областническое движение в Омске, что активно занималось проблемами соотношения кочевых и оседлых народов и большого региона Сибири.

Сегодня мы начинаем больше понимать о феномене разнообразия, которым характеризовалась российская история. И это разнообразие никуда не делось – Россия и по сей день остается континентальной страной, в которой проживают многие народы с разными культурами и языками. Это очень важный момент в осознании российской идентичности и тех вызовов, что стоят перед государством.

По вашему мнению, общество сегодня движется к однополярному миру, но в то же время в международных отношениях царит хаос. В чем причины?

Для начала взглянем на формирование современного мирового глобального порядка и сделаем шаг назад к итогам Первой и Второй мировых войн. Особенно стоит затронуть последнюю, упомянув Ялтинско-Постдамскую систему международных отношений, которая в основном покрывала европейские отношения и не очень занималась регулированием вопросов Азиатского региона. Как итог – сегодня до сих пор существует спор по поводу Курильских остров и нет подписанного договора о мире с Японией.

«Ялтинско-Постдамская система была сфокусирована на европейском театре, где развертывалась Вторая мировая война»

Если мы посмотрим на послевоенное развитие Западной Германии, то увидим, что тогда была создана целая комплексная архитектура в виде общеизвестного «плана Маршалла», благодаря которому государство практически вытащило свою уничтоженную промышленность из пепла. Чтобы создать новый международный порядок на руинах Второй Мировой, были инвестированы существенные ресурсы и усилия.

Обратимся к концу Холодной войны, который был предпринят лидером СССР Михаилом Горбачевым. Глупо думать, что западный блок выиграл войну, когда все эти процессы были инициированы изнутри. Сама внешнеполитическая концепция советского руководства, названная «новым мышлением», по сути, имела курс на прекращение Холодной войны с Западом и отказ от гонки вооружений.

Период окончания Холодной войны и перестройка в СССР пришлись на весьма консервативные политические курсы, которые на тот момент существовали в Западной Европе, ведь Маргарет Тэтчер, Гельмут Коль, Рональд Рейган и Джордж Буш были консерваторами. Мне кажется, тогда была допущена большая историческая ошибка в плане того, что не было попытки осмыслить, как мир будет выглядеть после Холодной войны.

Отсутствие этой самой попытки создать архитектуру для нового мирового порядка стало причиной тех проблем, что развились после окончания Холодной войны и распада Советского Союза – это привело к расширению НАТО, росту этнических конфликтов и региональным осложнениям в целом. При этом это все наложилось на рост экономической мощи Китайской Народной Республики.

В период 1990-2000 годов в мире царит абсолютное военное господство США и западного блока. Параллельно с этим, когда мы говорим «однополярный мир», то подразумеваем однополярный мир в ситуации хаоса, так как, повторюсь, архитектуры для нового мирового порядка создано не было. Сейчас мы наблюдаем результаты отсутствия этого плана. К примеру, итоги недавнего Всемирного экономического форума в Давосе оказались для меня полным шоком, где вдруг выяснилось, что единственным сторонником свободной торговли на самом деле оказалась Китайская Народная Республика, а вовсе не США.

«Сейчас актуально изучать конец Холодной войны и планы для создания новой архитектуры мирового порядка в то время»

Таким образом, сегодня в мире происходят глобальные трансформации, когда в экономике и политике меняются роли и позиции ключевых игроков. Мне кажется, что в этом смысле нам придется возвращаться к периоду конца Холодной войны и поднимать исторические архивы, чтобы вспомнить, какие были планы для создания новой глобальной архитектуры. Если все оставить на естественное течение дел, то в современном мире это приведет только к увеличению конфликтов и трений. Необходимо продумать, как глобальный мир будет учитывать разные точки зрения и внутриполитические сложные ситуации.

Лектор из Монголии на встрече подчеркнул, что большие державы не всегда считаются со мнениями маленьких государств, что также приводит к непониманиям и конфликтам. Как решить эту проблему?

В Высшей школе экономики в Санкт-Петербурге работает Центр исторических исследований, в котором проводились исследования, связанные с Северной Евразией и Азиатско-Тихоокеанским регионом в исторической перспективе.

Здесь очень интересен момент автономии независимости Внешней Монголии 1911 года на фоне третьей волны так называемых больших мировых революций, куда относятся Младотурецкая революция, Русская революция 1905 года и Иранская революция 1906 года. В частности, мы видим очень интересную политику Российской Империи по признанию как многонациональности Китая, так и прав нехань-ского населения Китая на определенные формы автономии. В этой же связи наблюдается связь между бурятским населением Забайкальского региона и монгольским населением. В рамках советской политики в это время образовывается Бурят-Монгольская АССР – собственно говоря, это часть политики для признания прав малых народов.

Наверное, с точки зрения Китая это продолжение политики колониализма и разделения страны – я понимаю, что это такая официальная точка зрения. Но при этом Китайская Народная Республика остается многонациональной страной, и мы это прекрасно понимаем.

Когда мы начнем продумывать глобальную архитектуру, нам будут нужны не только специалисты по международным отношениям, но и антропологи и историки, понимающие, что в этом регионе есть определенная пористость внешних и внутренних границ. Отмечу, что тут стоит задача продолжения демократизации, которая была основной тенденцией XX века и была направлена к учету культурного разнообразия этого региона, прав народов на развитие языка и культуры. В Российской Федерации эта политика продолжается, потому что она, в первую очередь, остается федерацией. В плане культурного разнообразия здесь был бы полезен обмен опытом между Россией и другими странами этого региона, в том числе и в политическом его выражении.

На встрече часто вставал вопрос о развитии российского Дальнего Востока. Большие планы по совместному сотрудничеству имеет та же Южная Корея. Как необходимо осваивать этот регион?

Интересный момент: одним из результатов прошедшего симпозиума стало то, что эксперты поддержали идею переименования региона страны. Представьте, «Дальний Восток» – ну какой же он дальний, если смотреть из той же столицы Якутии? Наоборот, он достаточно ближний. Этот момент указал на то, что мы должны понимать наличие разных регионов, позициональность их локаций.

Если по-простому определять суть данной ментальной географии, то упоминая Дальний Восток, мы также должны говорить о Северной Евразии, об Азиатско-Тихоокеанском регионе. Мне кажется, в России необходимо понимать и на уровне общественного мнения, и официальной политики, что, к примеру, та же северокорейская проблема – это не только проблема Южной Кореи. От КНДР до российской границы всего 200 километров. Угроза мировой безопасности, которая исходит от Северной Кореи, напрямую касается и национальной безопасности Российской Федерации.

О развитии Дальнего Востока нужно говорить как можно активно, и здесь я согласен с позицией первого президента Якутии Михаила Николаева, который очень давно говорил о необходимости осмысления азиатского вектора в российской политике. В этом случае, как историк отмечу, что нам нужно вспоминать, что было сделано в истории Российской Империи, беря, к примеру, те же роли Транссибирской магистрали, Китайско-Восточной железной дороги, порто-франко во Владивостоке. Большой потенциал в развитии этого региона также, на мой взгляд, зависит и от экономического роста Китая.

Фото: Светлана Павлова, редакция корпоративных медиа СВФУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Александр Семенов
профессор, декан факультета истории Высшей школы экономики Санкт-Петербурга