/ Ульяна Евсеева

Ольга Балабкина: «Политика многое предопределяет в законодательстве…»

Мы ее ждали пятнадцать минут, но, как говорится, это того стоило. Утренний кофе с народным депутатом Якутии Ольгой Балабкиной был вкусным…

О студенчестве и соперничестве

– Какое было у вас студенчество?
– Студенчество всегда одинаково. Я пришла учиться тогда, когда начиналась перестройка, когда появилась свобода выбора. Поступила на юридический факультет с третьей попытки. У нас была маленькая группа, мы были очень дружны и до сих держим связь. Вообще, юристам характерна корпоративность.

– Почему именно юристам?
– То, чему учат юристов, немного отличается обычного классического образования. Юристов учат побеждать. Все пять лет мы были нацелены на победу. По сути, каждый из нас, кто был у нас в группе, был соперником. А команда из соперников – это сильная команда, потому что есть конфликт, желание быть лучше всех. Все это человека держит в тонусе.

– Говорят, соперничество сопутствует человеку всю жизнь. Как у вас?
– Безусловно. Как без этого?

– То есть у вас есть соперники?
– Да, есть. Иногда соперничество бывает мягким, конструктивным, иногда агрессивным для достижения своих целей.

О законах, о судьях и совести…

– Как вы считаете, какое отношение сейчас у людей к закону?
– Хотим мы этого признавать или нет, люди законопослушны. Возникают такие условия, в которых мы их ставим, и они начинают следовать им. Конечно, есть и те, которые пренебрегают законами. Закон – это прежде всего правило поведения, по которому мы живем. Многие считают, что маленьких детей нужно учить законам. Но это невозможно. Почему? Они учатся этому сами. Нас учили разве, как играть в «классики» или «казаки-разбойники»? Нет, мы учились друг у друга и придумывали сами себе правила.

– Какой закон вам запомнился?
– Я не смогу вспомнить свой первый закон, потому что до депутатства я работала в администрации президента в Якутии, где занималась подготовкой нормативно-правовых актов. Иногда мне кажется, что те законы были роднее что ли… Я хорошо помню, как мы писали закон о местном самоуправлении. Это был первый закон в республике о местном самоуправлении. Он потом претерпел бесчисленное количество изменений, рекомендаций. У каждого закона своя судьба.

Нас иногда обвиняют в том, что мы переписываем федеральный закон. Я всегда говорю: переписывать законы нельзя. Каждый закон должен переломиться в тех условиях, которые есть в Якутии. Законы писать – это далеко не ставить и переставить буквы, а за каждым изменением стоит определенное действие – изменение системы, новые правила.

Я очень горда законами, которые по-настоящему относятся к жизни человека. Например, закон об увеличении срока нахождения мировых судей на своей должности. Раньше по закону они находились три или пять лет. С одной стороны, гражданам все равно, сколько времени судья работает. Но продолжительность работы имеет огромное значение, когда речь и стабильности работы судебной системы, мировой.

– А сколько сроков может сидеть судья?
– Столько, сколько он сможет сам.… Но у судей есть понятие юридической усталости, поэтому они рано выходят на пенсию. Человек морально не выдерживает такую психологическую нагрузку.

Представьте, вы приговорили человека на десять лет лишения свободы. По сути, определяете человеку срок жизни.

Когда я работала секретарем суда, часто видела, как плачут матери подсудимых, несовершеннолетних преступников. За каждым делом судьбы людей, трагедия семьи, как потерпевших, так и подсудимых. И это каждый день. Судья поневоле становится прагматичным, даже циничным. Что творится в душе у него в момент вынесения приговора, не должен знать никто. Вот отсюда и усталость.

– А почему мы сами не можем выбирать судей, как депутатов? Выборность ведь определяет в какой-то мере независимость…
– Есть регионы, где судей выбирают. Самый сложный выбор, который мы, депутаты, делаем, – это возможно, выбор судьи в парламенте. Представьте, стоят четыре одинаковых кандидата, все девушки, у них одинаковое образование, красивые резюме. Как из них выбрать ту, которая будет работать лучше? Это всегда сложно.

– А как сделать так, чтобы законы были справедливыми?
– Его исполнять должны. Закон не может быть несправедливым. Может быть, я в какой-то мере идеалист, но я не могу назвать несправедливого закона.

– То есть вы говорите, что нет закона, который можно было назвать несправедливым?
– Да, я так говорю, и убеждена в этом, потому что душа закона в справедливости.

– А Закон «Димы Яковлева»? Этот закон справедливый?
– Здесь соотносилось частное и публичное. Но публичное превалировало. Государственный интерес в момент принятия этого закона, стоял выше.

– Стило ли?
– Политика многое предопределяет в законодательстве. Я солидарна с мнением главы Министерства иностранных дел РФ Сергеем Лавровым, о том, что закон помог разобраться с тем, что происходит у нас в стране в системе усыновления.

О протестном настроении

– Есть люди, которые часто не бывают довольны законами. Яркий пример – тот закон, который дает право жителям наслега проголосовать против всех кандидатов во время выборов…
– Да, пикеты – это эффективная, законная форма. В прошлом году выходила к гражданам на пикет в своем районе. Стояли, разговаривали, находили решение вопроса.

О себе и юбках

– Сколько часов вы спите?
– Я сплю столько, сколько нужно организму. Надо уметь отключаться и переключаться, когда надо.

– Были случаи, когда надо было вставать посреди ночи и идти на деловую встречу?
– Были случаи, когда рано надо было ехать, но посреди ночи – пока нет.

– Как вы понимаете слово «народный»? По сути, вы-то не из числа самого народа…
– За меня проголосовало 3 586 человек.

– Можно ли взять и кардинально поменять образ народного депутата?
– А как?

– Грубо говоря, чтобы ходил пешком, без служебной машины, без помощника, чтобы их можно было встретить в очереди в продуктовых магазинах за молоком…
– Какая-то газета как-то писала: «Встретили Ольгу Валерьевну, идущую по городу в глубоко расслабленном внешнем виде». Потом автор мне рассказывал, что я шла одетая в стиле casual, в наушниках, просто гуляла по городу. Но это очень сложно, отвлечься. Конечно, есть встречи, куда я пойду в строгом пиджаке, есть и те, куда нужно надеть джинсы и обувь без каблуков.

– Кстати, про вас писали, что вы одна из самых стильных женщин в столице…
– Практический стиль: юбки, пиджаки. На самом деле стиль определяется работой. Но иногда хочется взять и надеть джинсы и футболки, жутко люблю юбки-«татьянки», платья.

– Как вы себя ощущаете среди чиновников?
– Я боец. Я вижу свое будущее в политике, и надо идти вперед. Я не боюсь делать шаги. Когда-то я ушла с администрации президента обычным рядовым юристом в «Сургутнефтегаз». Были люди, которые ругали, что туда я иду отстаивать интересы бизнеса. А я пошла туда, чтобы «наполнить» себя как юрист. Великолепная школа работы на результат.

Даже во время первого президента нас всех учили так: вы можете завтра проснуться, и будет указ об освобождении вашей должности. Мы все к этому готовы. Есть разные способы…

– Чтобы остаться и работать?
– Наверное, не остаться и работать, а продолжать.

– Кстати, фейсбук вас потерял…
– Сейчас у меня нет фейсбука. Я его вела сама. Считаю, что такие странички политик должен вести сам. Если кто-то за него делает и за это получает зарплату, значит, тратятся деньги парламента.

– А дождемся ли мы вас?
– Не уверена. Потому что это достаточно ответственно, там другой формат общения. Политики «отобрали у молодежи социальные сети», как место для общения.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.