/ Ульяна Евсеева

Великий Саввич: «Я двадцать лет ‒ министр культуры. Разве это свобода?»

Культура – такое же богатство, как и нефть, газ для человечества. Это богатство «добывается» с огромным трудом. Но «прибыль» от культуры такая, что хватит на всех и во все времена. В рубрике «Большое интервью» – министр Андрей Борисов, человек, который «промышлял» культурой без малого четверть века.

О родителях, о близких

Верный человек ‒ моя жена, Степанида Борисова. Она народная артистка России, драматическая актриса, таланта ей не занимать. Когда меня называют «великим» и «выдающимся», мне приятно, но верю я только ей, потому что она всегда говорит прямо, потому что она – истинный человек, настоящий.

Геннадий Сотников. Он иногда говорил о себе как о непутевом человеке. Но он был великий русский художник, который был, как у нас говорят, «послан верхними», чтобы поднять эстетику Саха театра и меня наставить на верный путь. Но я его потерял… И все-таки он рядом…

Мои родители. История их любви прекрасна. Молодой Савва впервые увидел Зину во время осеннего медосмотра детей. Черные кудрявые волосы, бездонные светло-карие глаза ‒ лучезарный облик кобяйской красавицы ошеломил парня. Савве особенно нравилось, что фельдшер все время носила белоснежный халат. В застиранной вязанке невозможно было подойти к такой красивой девушке. Он украдкой наблюдал за нею, когда она выходила из школы и долго глядел вслед сквозь подернутые осенней изморозью окна.

Савва начал подумывать, что вот, если бы он заболел, то смог бы снова увидеться с ней. Временами ему начинало казаться, что он болен, шел в медпункт на прием, но у него не находили никакой болезни и отправляли восвояси. Мама с улыбкой вспоминала: «Приходит и говорит: «Послушай, послушай», ‒ а у него ничего не болит». Затем ей стало нравиться, что молодой, рослый, стройный, с копной вьющихся волос, образованный директор школы так часто «болеет». В начале марта они поженились. Двадцатилетняя Зинаида Расторгуева и двадцатичетырехлетний Савва Борисов стали одной семьей.

О жизни, о свободе…

У Шекспира есть понятие, называемое «категорией случайности» ‒ его произведения строятся на цепочках случайностей. Жизнь – закономерная цепь случайностей. Человек рождается случайно. Зачатие – это космическая случайность, уход из жизни – тоже случайность. Человек не знает, что с ним может произойти через секунду, хотя может быть уверен в том, что знает. И в моей жизни были случайности, которые я считаю счастливыми.

Для меня жизнь ‒ это сон, потому что, когда дочь выросла и родила сына, я никак не мог понять, как это случилось… Все это прошло как сон… Но, с другой стороны, что не сон ‒ то не жизнь… Иллюзии, сны, мечты ‒ это то, что делает человека духовным, это исходит от сна. А если говорить о сновидениях, то они порой бывают поражающими…

Есть понятие внутренней свободы, но у меня странная свобода. Я двадцать лет ‒ министр культуры. Разве это свобода? Это сознательное закабаление себя, особенно как человека творческого. Но с другой стороны это тоже моя свобода, потому что благодаря ей мои творческие замыслы и идеи стали претворяться в жизнь, я объездил полмира и сделал Саха театр таким, какой он есть сегодня.

Жить нужно сердцем, а сердце должно быть разумным

Театр и кино

Театральное искусство уже давно стало синтетическим. Когда я поставил «Короля Лира», многие наши бабушки сказали: «Шекспир, оказывается, был якут!» И все из-за того, что Савва Тарасов сделал прекрасный перевод пьесы на якутский язык, а якутские актеры словно бы переключили этот перевод в архаичный регистр национального эпоса Олонхо.

Критики всегда говорили, что мои театральные постановки кинематографичны. И в отношении сценографии, и того материала, который я выбираю… Я ведь часто беру не классическую драматургию, а прозу – и делаю инсценировку. Таковы лучшие мои спектакли.

Мое обращение к кино никак не связано с тем, что мне стали вдруг тесны рамки театра. Скажу больше. Фильм «Тайна Чингис Хана» – очень театральный. За это его и ругали. Просто сегодняшний зритель переел голливудских блюд. Любое отступление кажется ему чересчур «театральным». Мой фильм стал во всех смыслах экспедицией в прошлое. Но главная его тема, которую понимают далеко не все, – вопрос о Вере, поиск религиозной опоры.

В наш театр хорошо ходит народ. В Якутске примерно триста тысяч населения и около десятка театрально-зрелищных учреждений, и каждый вечер на какой-нибудь сцене проходит действо. Я вечерами заезжаю в театры, и меня всегда изумляет, что залы – полные.

В нашем Саха театре не бывает неполных залов. Цена билетов варьируется от пятидесяти до пятисот рублей. На мой спектакль «По велению Чингисхана» билет стоил тысячу рублей. В день премьеры театр не мог вместить всех желающих, и нарядные дамы, укутанные в меха, чуть не сломали двери театра.

Даже в пятидесятиградусный мороз люди идут смотреть спектакли и концерты. Меня это не удивляет. Почему? Когда минус пятьдесят градусов и ранняя темень во дворе, возможно, у людей возрастает потребность в живом общении.

Дело в том, что театр ‒ это древнейшее искусство, а не кружок. Он требует накопительства, ведь в одночасье театр не рождается. Нужны традиции, системы актерской игры. Этот процесс накопления происходит день за днем, год за годом… Это наличие всех цехов и всех технических работников. Это сцена, художники по свету, звукорежиссеры, сложнейшая техника, это целый завод!

Патриотизм

Я – патриот. Мне уютнее в Якутии, чем в Париже. Когда я оказываюсь в Париже, я работаю там, как папа Карло. И все прелести этого города проходят мимо. Но здесь есть также комплекс творческого человека. Куда бы я в Париже ни зашел, в какое бы кафе ни заглянул – в одном месте сидит Элюар, в другом – Ренуар, в третьем – Сезанн или Пикассо… Все места заняты. Меня там нет. Поэтому мне не нравится Париж. Мое место – здесь, в Якутии. Здесь я‒ пригодился. А парижанам я не нужен.

Откуда якуты?

Я не ученый, но я исследую мир посредством театра. Я поставил спектакль о легендарном прародителе якутов Элляе Боотуре. И для меня вдруг стало ясно: наш народ не пришел извне, он возник на этой земле – в результате многих влияний. Не зря в Олонхо говорится: «Соткан из многих племен». В одном из преданий Элляй Боотур вез книгу. И эта Книга утонула в районе Ленских столбов. С тех пор мы гадаем: что это была за книга? Какой смысл она несла нашему народу?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии

Чтобы оставить комментарий,