/ Ульяна Евсеева

Мост построен: пандусы установлены, кабинеты адаптированы - а барьеры остались. Люди не готовы принимать чужую беду, родителям не нравится, когда рядом с их детьми учатся «особенные дети», прохожие всегда спешат и не могут помочь мальчику с инвалидной коляской спуститься с лестницы… Почему людям свойственно безразличное отношение к тем, кто не похож на них? Почему нововведение в образовании – инклюзивность – не в силах решить проблему на корню?

Мышление, которое ставит барьеры

Редакция газеты «Наш университет» встречалась с мамой Максима Иванова ровно три года назад, когда он только поступил в Северо-Восточный федеральный университет – в Институт математики и информатики. Прошло три года, Максим «закрывает» сессии без троек. Учиться ему нравится, но студенческого задора он не знает. О том, что люди перестали быть альтруистами, не перестает говорить мать Максима Иванова – Екатерина Михайловна:

– В феврале я поскользнулась и сломала ногу между зданием Корпуса факультетов естественных наук и общежитием. Понятно, сын помочь не может. У него очень тихий голос, но он звал на помощь, как мог. Прохожие, большинство из них студенты, пряча глаза, проходили мимо, как будто не видели лежащую на земле женщину рядом с инвалидом на кресле. И это еще не все. Вы бы слышали, как мы каждый день просим чьей-либо помощи – спуститься по лестнице или зайти в лифт. А все спешат… Конечно, никто не обязан нам помогать, но должно же быть чувство сострадания, милосердие к человеку, ограниченному в движениях.

Свое мнение высказала Вера Душкевич, директор благотворительного фонда «Харысхал»:
– Сейчас, в связи с проводимой в государстве политикой, инклюзивное образование позиционируется как положительное явление. Но общество не готово к внедрению инклюзивного образования. Так сложилось, что люди держат некую дистанцию между собой и инвалидами. Мне кажется, все преграды – у нас в голове. Барьеры ставим мы, взрослые, а не дети с ограниченными возможностями здоровья. Если говорить об условиях, то сейчас даже здоровый ребенок в Якутске не может попасть в детский сад, что уж говорить о ребенке-инвалиде. В школе не все родители приветствуют, когда с их детьми учится другой ребенок – не такой, как все. Не готовы и родители детей-инвалидов, их сложно убедить, что в школе или саду с ребенком ничего не случится.

Кандидат психологических наук Валентина Егорова объясняется это явление теорией «Чужой и свой».
– На осознаваемом уровне к «своим» преобладает эмоционально положительное отношение, обусловленное ситуацией взаимного принятия. К «чужим» преобладает эмоционально отрицательное отношение: их отвергают, не признают, считают опасными. Однако к раннему юношескому возрасту осознаваемое отношение к «чужим» становится более толерантным: юноши проявляют к ним интерес, признают их право быть другими, непохожими на остальных, демонстрируют готовность взаимодействия с ними, хотя и при определенных условиях и при соблюдении определенной дистанции.

Открытый вуз

Сегодня более 40% вузов России успешно реализуют собственные программы развития доступной среды. Но пока эти усилия не опираются на единую общероссийскую систему соответствующих правовых, финансовых, академических, информационных и инфраструктурных институтов. Ведь для обучения инвалида в вузе пандуса недостаточно.
Необходимы внедрение современных стандартов архитектурной доступности, формирование образовательных программ и методик в соответствии с различными видами нозологий, оснащение специальной техникой и программным обеспечением, адаптация спортивной и культурной среды.

Инклюзивное образование полезно и для тех, и для других: все они будут прежде всего учиться жить вместе и преодолевать дурную традицию изоляции особых людей от общества. Вот что говорит заведующий учебно-научной лабораторией адаптивных компьютерных технологий СВФУ Пантелеймон Егоров.

– Здесь играют роль два фактора. Один вполне прагматичный. Доступная среда, или, как сегодня ее все чаще называют, универсальная среда, существенно влияет на конкурентоспособность современного вуза. Вуз, закрытый для инвалидов, несет репутационные потери, утрачивает общественный авторитет и проигрывает в соревновании за абитуриента.

Но главным фактором развития доступности все же является осознание вузами своей социальной миссии. Вузы воспринимают это как инструмент воспитания студентов, формирования новой модели социокультурных взаимоотношений. Именно для этого Союз ректоров в 2009 году учредил благотворительную программу интеллектуального попечительства детей и молодежи с ограниченными возможностями здоровья «Талант преодоления».

В защиту инклюзивного образования выступает старший преподаватель Института физической культуры и спорта СВФУ Василий Уйгуров, который тренирует студентов с проблемами со слухом:

– Смысл вузовского обучения – не в освоении материала, а в формировании толерантной личности, способной жить в обществе людей с разными способностями. Судите сами, если главное – освоение учебной программы, то не то что особым, а то и половине обычных детей лучше было бы сидеть дома и учиться дистанционно. Но правильный вуз, в котором инклюзивный подход к образованию не спущен сверху, а является частью его установки без всяких государственных предписаний, учит будущих специалистов общаться, слушать однокурсников, правильно выражать чувства, доверять другим людям, кроме мамы и папы, делать что-то по очереди, уступать место в автобусе и т.д. Все эти навыки гораздо легче привить в обществе, потому что вне общества они и не нужны.

Кадры решат все?

На сегодняшний день в Якутии 3 525 детей с нарушениями зрения, слуха, речи, опорно-двигательного аппарата и с другими заболеваниями обучаются и воспитываются вместе с другими детьми, своими ровесниками.

В течение последних лет, по словам замминистра образования Евдокии Никифоровой, наметился существенный сдвиг в решении проблемы включения детей-инвалидов в образовательный процесс, включая дистанционные формы обучения:

– Работа, которая проводится совместно с Министерством образования, муниципалитетами, профессиональными учебными заведениями, позволяет заключить, что ситуация в целом будет меняться в лучшую сторону, как в повышении степени охвата детей, так и качества предоставляемых услуг. Между тем, конечно, имеются и проблемы и в материально-техническом обеспечении, и в кадровой подготовке, и в отсутствии учебно-методических пособий нового поколения, но в первую очередь – в предвзятом отношении к инклюзии. Поэтому в этом направлении нужна большая работа и коллег-учителей, и СМИ, в этом должна помогать и общественность.

Директор Института проблем интегрированного (инклюзивного) образования Светлана Алехина в интервью «Российской газете» сообщила о том, что за последние 20 лет многое изменилось. «Дети с ограниченными возможностями, или, как мне больше нравится, с особыми образовательными потребностями, имеют право на доступное качественное образование.

Мы не можем просто оставить их дома, на домашнем обучении, даже дав им серьезное оборудование, даже приветствуя дистанционное образование. Мы должны дать им жизненный шанс в собственной реализации, возможность получить профессию и быть полезными тому обществу, в котором они родились. И эта миссия каждого из нас. Именно на нас это накладывает ответственность: как на профессионалов, как на людей, которые должны понять смысл этих новых для всех нас слов – «инклюзивное образование».

Отсутствие квалифицированных специалистов, владеющих соответствующими педагогическими технологиями, – самая важная проблема инклюзивного образования на данный момент. «Из этого вытекает очень много задач, – отмечает Светлана Владимировна. – Это связано с подготовкой кадров, передачей опыта и трансляцией знаний, и это тоже далеко не простой момент. Нужно понять, как простому учителю массовой общеобразовательной школы, вуза, который не получал знаний по специальной психологии и коррекционной педагогике, который раньше никогда не видел за партой ребенка с инвалидностью и не понимает, как устроено, допустим, восприятие незрячего или глухого ребенка – как ему учить этого ребенка в классе, где сидит еще 25 учеников? Когда начинаешь понимать эти противоречия, приходишь к мысли, что рождение инклюзии в системе общего образования – это не краткосрочная задача, и деньги тут не главное. Главное, чтобы было очень серьезное отношение тех учителей, того педагогического сообщества и знающих свое дело руководителей, которые могут принять очень смелую позицию и заявить, что их детский сад или школа готовы назвать себя инклюзивной».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.