/ Андрей Лупанов

В Российской Федерации ниже черты бедности по состоянию на прошлый год проживало более 21 миллиона человек. Это примерно 14% жителей, то есть каждый седьмой россиянин. Конечно, сейчас экономическая ситуация не та, что было еще 10-15 лет назад, и даже задевший Россию мировой финансовый кризис 2008 года не шел ни в какое сравнение с «черным четвергом» 1994 года на Московской валютной бирже или августовским дефолтом 1998 года.

Согласно данным Росстата, средние денежные доходы на душу населения в январе 2013 года составили чуть более 17 000 рублей, что на 8% больше по сравнению с данными за январь 2013 года. При официальном уровне инфляции за прошлый год в 6,6% рост благосостояния населения скорее символический, чем реальный. И проблема бедности, хоть и не столь острая, как ранее, по-прежнему довлеет над большим количеством людей.

Подводные камни обманчивой статистики

Официальные статистические данные обрисовывают вполне благополучную ситуацию. Одним из традиционных мерил «неблагополучия» считается уровень безработицы. В декабре 2012 года он составил 1,4% от общего числа трудоспособного населения России. Самый высокий показатель был зафиксирован в Северо-Кавказском федеральном округе – 6,3%, наименьший процент безработных в Центральном федеральном округе – 0,8%. Общее число официально зарегистрированных в органах службы занятости безработных по стране составило более миллиона человек. Если говорить о Дальнем Востоке, то Якутия находится в прочных середнячках, со своими показателем в 1,9% безработных. Лидеры – Амурская область (3,1%) и Чукотка (2,6%). Меньше всего безработных в Сахалинской области (0,8%) и Еврейском автономном округе (1,1%).

«Россия давно вошла в фазу капиталистических отношений, когда уровень жизни населения играет заметную роль, – говорит начальник отдела социальных проблем НИИ региональной экономики Севера, доктор исторических наук Геннадий Толстых. – При этом для нашей страны характерен такой феномен, что бедность поражает не только маргинализованные слои населения, но большое количество граждан имеющих постоянную работу.

В их число могут входить как сельские жители, так и некоторые категории бюджетников, а также неквалифицированные работники. Даже получая зарплату, если рассчитывать совокупный доход таких семей на общее количество ее членов, включая детей, то фактически они живут за чертой бедности. Вот это и есть главная проблема, которую должно решить государство».

С другой стороны, статистика далеко не абсолютна, не все аспекты можно учесть при ее помощи. Многое в нее попросту не попадает. Большое количество людей, которые официально нигде не работают, все-таки имеют альтернативный источник дохода, к примеру, занимаются частным извозом, разовыми работами, так называемыми «шабашками» и другими видами деятельности. Отчасти это несколько скрашивает общую картину, люди зарабатывают себе на хлеб, но минусы такой «скрытой безработицы» выходят на более высокий уровень. К примеру, государство не получает причитающихся ему налогов, а задействованные в «серой» трудовой сфере люди лишаются пенсионных отчислений на будущее и других положенных им социальных льгот.

Еще одним тревожным моментом, по убеждению Геннадия Толстых, является тот факт, что динамика роста уровня жизни населения отстает от динамики темпов промышленного производства. Получается, что, несмотря на промышленный рост в сырьевых регионах, в том числе и на северо-востоке России, благосостояние их жителей повышается гораздо медленнее. Причин такого парадокса две.

«Во-первых, дело в несовершенстве системы налогообложения. Во-вторых, многие крупные добывающие компании предпочитают работать вахтовым методом, так как местных квалифицированных кадров зачастую не хватает, – продолжает Геннадий Толстых. – Их можно понять, так как подготовка высококвалифицированных рабочих кадров на местах – это длительный и трудоемкий процесс. Поэтому касаясь вопросов образовательной политики, необходимо всегда работать на опережение, сегодня мы должны знать, какие отрасли будут развиваться в ближайшие годы и специалисты какого профиля станут востребованы через десятилетие».

Социальное расслоение в зеркале социал-дарвинизма

Продолжая тему «статистических погрешностей» российской экономики, стоит отметить, что сравнение среднего дохода на душу населения отражает реальное положение вещей только отчасти. По этому поводу можно вспомнить старый анекдот о средней температуре по больнице – кто-то мечется в горячке, другой уже остывает в морге, но в среднем температура у обоих 36,6 градусов.

Ряд российских социологов считают, что гораздо выгоднее в расчетах использовать так называемый децильный коэффициент – соотношение доходов 10% наиболее зажиточных граждан к такому же количеству самых беднейших. В России показатель децильного коэффициента сейчас равняется примерно 17-18, то есть во столько раз доходы группы богатых превышают доходы бедных. Это большой по западноевропейским меркам разрыв. В государствах Бенилюкса он равняется всего 4-7, а в развивающихся странах он может значительно превышать российский.

«Понятие бедности общечеловеческое. Находящийся в нужде человек не может удовлетворить свои основные жизненные потребности – получить качественное образование, купить жилье, автомобиль и другие блага, – говорит преподаватель исторического факультета СВФУ Иннокентий Романов. – Конечно, в разных странах уровень жизненных потребностей отличается, кто-то вынужден годами копить на квартиру, а кто-то не может купить еды себе на ужин. В России самые тяжелые времена переходного периода остались позади, люди не голодают, но многие все равно живут более чем скромно и поэтому чувствуют себя обделенными. Социальный разрыв между богатой верхушкой и основной массой населения также не сокращается. Общество существует по циничным рыночным законам, когда выживает сильнейший, а не сумевшие приспособиться к условиям игры оказываются на обочине. В начале XX века была популярна теория социал-дарвинизма. Согласно ей, процессы в обществе аналогичны тем, что происходят в животном мире, – сильные поедают слабых. Фактически это описание «дикого капитализма», царившего у нас до недавнего времени».

Бедность как наказание или о вопросах морали

Одним из явлений, сопутствовавших бедности на протяжении многих веков, была так называемая «мальтузианская ловушка» − периодически повторяющийся процесс, при котором перенаселение обгоняет рост производства продуктов питания и приводит к голоду, войнам и эпидемиям. Человечество, в основной своей массе, сумело выбраться из «мальтузианской ловушки», но взрывной рост численности населения Земли заставляет примерно 2/3 населения планеты жить в бедности, либо балансировать на ее грани.

История знает немало различных рецептов по борьбе с бедностью. Их было придумано немало. Так английский король Генрих VIII, например, решил ее самым радикальным способом, подписав указ, ставящий всех нищих и бездомных вне закона: их изгоняли из городов, сажали в тюрьмы и даже вешали. Но идеального лекарства от этого социального явления так и не придумали.

Некоторые религиозные традиции, в основном восточные и частично христианские, воспринимали бедность как благодетель, отмечает психолог Марина Афанасьева, другие же почитали за нечто постыдное: «Отношение к бедным людям в разных странах и у разных народов существенно отличается. Многим известен пресловутый англо-саксонский, по-другому протестантский, менталитет, когда считается, что если человек богатый – это проявление благосклонности со стороны бога. Бедность же рассматривается как некая кара за грехи, и в ней человек виноват сам, следовательно, он недостоин помощи и сочувствия. На Руси же традиционно было жалостливое отношение к обездоленным, была даже особая категория профессиональных попрошаек, так называемых калик перехожих. Эти люди совершали пешее странствие по святым местам и монастырям, добывая себе пропитание прошением милостыни. Нечто подобное было на Востоке, там таких «божьих странников» называли дервишами».

Пути решения проблемы

Один из кратчайших путей преодоления экономических проблем, а, следовательно, и сопряженной с ними бедности, продемонстрировали японцы после Второй мировой войны. За счет повышения производительности труда и постоянного внедрения передовых технологий на производстве была преодолена послевоенная разруха, и родилось японское экономическое чудо.

«В России проблему бедности всегда пытались решать, с разной эффективностью, но пытались, в отличие от той же Индии, где это социальное явление воспринимается в силу сохранившихся религиозных и кастовых пережитков, как нечто естественное и само собой разумеющееся, – подводит итог Геннадий Толстых. – Если многие страны страдают от перенаселения, то в России, напротив, происходит его убыль. Наш и без того малонаселенный Дальневосточный федеральный округ особенно подвержен этому процессу. Для прекращения ситуации нужно решить всего две первоочередные проблемы. Человек прочно закрепится на месте, если у него есть комфортабельное жилье и хорошо оплачиваемая работа. Плюс набор льгот, например путевки на отдых, как в советское время. Необходимо делать Дальний Восток привлекательным для проживания. То, что на сегодняшний день зарплата в средней полосе России и у нас в Якутии практически сравнялась, служит еще одним стимулом для уезжающих. Ведь водитель троллейбуса в Москве может получать зарплату в 50 000-60 000 рублей в месяц, а у нас в экстремальных условиях севера, работая в шахте, человек зарабатывает немногим больше».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.