/ Татьяна Нохсорова

Этот сложный саха языга

«Родной язык ‒ главное богатство нашего народа». Простой и понятный тезис вбивался в головы поколения 90-х со школьной скамьи. Не то чтобы кроме языка у народа ничего не было ‒ просто этот компонент культуры нуждался в поддержке больше всего. Проблема исчезновения, столь явственно нависшая над якутским языком, сейчас не стоит так остро, но отразив угрозу извне, мы никак не можем избавиться от внутренних болячек. Один из камней преткновения, мешающий определить путь развития якутского языка, ‒ вопрос использования заимствований из русского языка.

Изменять все, нельзя вылечить

Спор вокруг заимствованных слов возник не на пустом месте: история берет начало с тех времен, когда Институтом языка, литературы и истории (сейчас ‒ Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН) руководил Платон Ойунский. Тогда известный писатель и общественный деятель Алтан Сарын (Гавриил Баишев) выступал с предложением принять радикальные меры по соблюдению чистоты языка, а именно: заменить заимствованные слова вновь составленными якутскими эквивалентами. После долгих споров, в 1938 году была утверждена новая орфография якутского языка, согласно которой корни заимствованных слов использовались без изменения, с добавлением якутских окончаний. Очень хорошо позиция большинства отражена в стихотворении «Мой русский язык» Семена Данилова:

Щедрое народное наследство –
Я люблю красивый наш язык.
На якутском говорю я с детства,
Словно к матери, к нему привык.

Но порой, друзья мои, бывает,
В час, когда сижу с пером в руке,
Новых слов для песни не хватает
Мне в моем не бедном языке.

Жизнь идет, словарь опережая
(Сколько новых дел, событий, чувств!),
Мысль свою на русском выражая,
Я у русских многому учусь.

Навсегда вошли без перевода
Русские советские слова
В речь и душу каждого народа
На правах духовного родства.

Я ко всем наукам ключ имею,
Я со всей Вселенною знаком –
Это потому, что я владею
Русским всеохватным языком…

«Мы уже больше 70 лет соблюдаем правило, что корни русских слов не изменяются, и за это время, я считаю, якутский язык обогатился терминами. Олонхо, осуохай, да и вся якутская культура прославились на весь мир», ‒ говорит ветеран высшего образования РС(Я) Виктор Омуков. Но не все с этим согласны.

«О том, что якутский язык находится в опасной ситуации, я понял в 60-е годы прошлого века. Тогда вышли роман «Беда» Николая Мординова-Амма Аччыгыйа, драма «И восходит солнце» Дмитрия Сивцева-Суорун Омоллоона, повесть «Кыыс хотун» Анастасии Сыромятниковой, и мне подумалось: если наши писатели пишут таким языком, то чего ждать от остальных? Сейчас есть молодые писатели. Язык – убогий. Речь студентов, приехавших из улусов, производит впечатление, что в деревнях перестали говорить на родном языке». Это выдержка из эмоционального выступления кандидат филологических наук Михаил Алексеев-Дапсы на круглом столе «Проблемы современной филологии».

Культура якутской речи сейчас действительно находится в упадке. Не надо быть специалистом, чтобы распознать в уличной беседе причудливую смесь русского и якутского: «Позвонилаарый маамаҕа», «Подъезжайдаатаххытына, тахсыам» и т.д.

«Молодежь, да и люди старшего поколения в большинстве своем испытывают сложности при формулировке своей речи на родном языке, ‒ отмечает ветеран педагогического труда, учитель якутского языка и литературы Валентина Дягтярева. ‒ Она у них получается не такой острой и точной, как при использовании русского. В редком разговоре на якутском языке не услышишь так называемые «слова-паразиты»: «типа», «короче». В качестве стандартных фраз и выражений используют тоже преимущественно русские: «спасибо» ‒ не «махтал», «вообще» ‒ не «уопсайынан», «если» ‒ не «өскөтө», «значит» ‒ не «ол аата» или «ол эбэтэр» и т.д.».

Что же привело к такому смешению языков? «Разумеется, якутский язык был намного беднее русского в терминологии, потому что в своем развитии оба народа стояли изначально не на одной ступени, ‒ объясняет кандидат филологических наук Лазарь Афанасьев. ‒ Естественно, отсутствующие в родном языке понятия черпаются из базы русского. Этому, кстати, способствует и наш алфавит, который только на словах «якутский» ‒ правильнее было бы назвать его «якутско-русский». Он составлен специально так, чтобы адаптация русских слов к якутской лексике проходила наиболее удобно. Это объяснялось требованием времени: надо было быстро обогатить якутский язык новыми терминами. Но легкий путь не всегда бывает хорошим: алфавит в нынешнем виде не способствует развитию языка, ведет к утрате самобытности. Конечно, тотчас изменить алфавит у нас не получится, но в будущем необходимо к этому прийти. Для этого нам надо начать работу по упорядочиванию терминов на якутском языке и изменению правил орфографии».

Изменять все нельзя, вылечить

«Многие говорят, что якутский язык «ломается изнутри», имея в виду изменения и в фонетике, и в орфографии. Как на основную причину этого часто указывают влияние русского, ‒ говорит кандидат филологических наук Анатолий Нелунов. − В целом естественный процесс изменения языков у нас усугубляется тем, что до сих пор не упорядочена технология ввода новых слов в якутский язык. Учили: «Корни русских слов пишутся без изменения» ‒ мы так и писали. Но язык имеет свойство шлифовать слова: так мы получили, например, «норуот» вместо «народ». Возникает резонный вопрос ‒ какой вариант нам использовать дальше? А если используем «норуот», то что делать со словами, не сумевшими так хорошо якутизироваться?»

В таком случае, обычно придумываются новые слова. Например «науку» пытались переделать, как созвучное оригиналу слово ‒ «номуука». Но оно не прижилось, теперь предлагается новый термин ‒ «билим». Часто такое словообразование подвергается критике: мол, это не защита языка, а возведение искусственных барьеров. «Слово «факультет» сейчас предлагают изменить на «бакылтыат», «квитанция» ‒ «бүтээнсийэ», «музей» ‒ «түмэл». Кто и для кого придумал эти слова? Обычный человек никогда не поймет и не примет их», ‒ комментирует Виктор Омуков.

И правда, российский опыт показывает, что большинство попыток насильно навязать новые слова отторгается носителями языка. Русские пуристы выступали против заимствований из иностранных языков. Например, Даль предлагал использовать «видопись» вместо «пейзаж», «равноденник» вместо «экватор», «небозем» вместо «горизонт» и т.д.

«Я думаю, придумывание новых терминов ‒ опасная крайность, ‒ говорит Валентина Дегтярева. ‒ Они усложняют понимание родного языка. Думаю, во многом неологизмы становятся причиной того, с чем призваны бороться ‒ введенные в заблуждение носители языка используют русские слова, чтобы передать свою речь наиболее точно».

Есть мнение

Прокопий Бубякин, заместитель главного редактора газеты «Саха сирэ»: «СМИ всегда выступали проводником новых слов в состав языка. Они во многом отвечают и за общую культуру речи. Говорят, что она находится в плачевном ситуации. Но, я считаю, что ситуация начала выправляться, если сравнивать с тем, что было в девяностых и в начале нулевых. Тогда среди молодежи, грубо говоря, была некая мода на русский язык. Считалось, что если говоришь по-русски ‒ ты крутой. Многие стеснялись говорить на родном языке. Такое нехорошее явление было, и не так давно. Сейчас молодежь намного демократичнее и не обращает такого внимания к речи, как кому удобнее, так он и говорит. Наоборот, не знать родной язык становится постыдным чувством.

Возвращаясь к вопросу о заимствованиях, отмечу: до сих пор нет четких, безукоснительных правил написания тех или иных слов. Как среди ученых ведутся споры, так и каждое издание имеет свое видение: что как писать. Думаю, огромное количество вариантов написания одних и тех же слов вредит читателю. Тогда функция проводника новых слов не может работать в полной мере. Ведь когда имеется единый вариант написания какого-то слова, оно отлично входит в употребление. Например, мне изначально было непривычно использовать «култуура» вместо «культура». Но так как слово получило широкое распространение, сейчас воспринимаешь его без всяких трудностей. Я думаю, СМИ должны не столько насильно навязывать новую лексику, сколько популяризировать те слова, которые народ уже принял».

Народ решит

Итак, научная общественность разбилась касательно вопроса дальнейшей судьбы якутского языка на два условных лагеря. Все понимают, что необходимы изменения. Разница − в степени этих реформ. «Умеренные» предлагают долгосрочный план по «корректировке» языка, с сохранением большинства действующих правил. Их постулат ‒ «время лечит». «Радикалы» хотят фундаментальной перестройки языка, включающей в себя и замещение заимствований якутскими эквивалентами или вновь составленными словами. По их мнению, время не терпит. Кроме этих лагерей есть третья группа ‒ куда многочисленнее. У этих людей нет ученых званий, их не приглашают на конференции и круглые столы. Они не очень задумываются об эстетике языка, им куда важнее его функциональность. Но именно они − носители языка, и их интересы должны ставиться во главу угла.

«Сейчас в Институте гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера создается новый толковый словарь якутского языка, ‒ сообщает Анатолий Нелунов. ‒ Мы стараемся вводить туда слова, которые уже прижились в народной речи, избегая новых (пример: «ырыынак» вместо «рынок»). Каждое слово должно пройти закалку временем и шлифовку самим народом. Язык, думаю, восстанавливается. Нужна и наша помощь, но в этом деле спешка ни к чему, ко всему надо подходить взвешенно».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.