/ Татьяна Нохсорова

Бюрократическая крепость, или кто мешает ученым совершать открытия

Науку хочется брать штурмом. Особенно молодому ученому – он видит перед собой крепость, которую нужно покорить. Для достижения цели рыцарю нужно не только пересечь мост и своим умом, усердием, гениальностью осадить крепостные стены, но и постараться не провалиться в ров. Рвом, в нашем случае, часто выступает бюрократическая система.

Науку хочется брать штурмом. Особенно молодому ученому – он видит перед собой крепость, которую нужно покорить. Для достижения цели рыцарю нужно не только пересечь мост и своим умом, усердием, гениальностью осадить крепостные стены, но и постараться не провалиться в ров. Рвом, в нашем случае, часто выступает бюрократическая система.

«Задним числом», или кому нужны тендеры и гранты

Научно-исследовательский институт выигрывает тендер на проведение исследования на довольно крупную сумму. Сотрудники в летнее время успевают провести полевые работы, собрать материал для дальнейших исследований. Из-за бюрократических проволочек контракт подписывается 9 сентября. Уже 1 октября с ученых начинают требовать отчет, между тем, аванс в размере 30% от выигранной суммы поступает лишь в первых числах октября. Кто выигрывает в этой ситуации? Никто – ни ученые, проведшие исследования практически без оборудования, ни чиновники, которые заведомо получат запоздалые отчеты.
Этот случай в качестве примера бюрократизации современной науки приводит профессор, член-корреспондент и советник РАН Никита Соломонов. «Работа бюрократической системы тормозит развитие науки. Система тендеров, введенная в последние годы, вовсе идет во вред науке. Вместо того, чтобы помогать ученым, ускорять их работу, она становится тормозящим механизмом. В университете тоже не особо жалеют время преподавателя», – заявляет ученый. По его словам, бюрократия проникла не только в науку, и, увы, мы все – свидетели этого. Очереди в поликлинику, в подразделениях мэрии, за различными справками выматывают не хуже марафонов.
Грантовая система тоже «хромает». Как признается в интервью порталу «Наука и технологии в России» лауреат президентской премии для молодых ученых 2009 года Алексей Бобровский, один из престижных грантов России – Российского фонда фундаментальных исследований тоже преследуют бюрократические «проволочки».
Специалист, получивший грант РФФИ, подписывает соглашение, далее заполняет промежуточные и итоговые отчеты, в том числе финансовые, представить публикации.
«Большой недостаток грантов РФФИ в том, что деньги приходят в конце года, и их надо срочно потратить. Отчётность – это тоже проблема. Сейчас она вроде бы стала не такая страшная, но всё равно много маразма. При том, что публикации и так прекрасно свидетельствуют о проделанной работе. Помню, как я писал отчёт по стипендии Александра фон Гумбольдта: полстраницы текста и список публикаций. Уверен, для любого рецензента этого было бы вполне достаточно», – рассказывает доктор химических наук Бобровский.

Как в университете?
В университете тоже занимаются наукой, и вполне успешно. Но трудно разграничить науку вузовскую от отрасли в целом. Ученых не обходят стороной проблемы, волнующие научную общественность: участие в грантах, конкурсах, стажировки, командировки, приобретение оборудования для исследования не обходятся без заполнения кипы документов и отстаивания очередей в канцелярию. В частности, трудности при первых шагах в новую сферу испытывают аспиранты – те, кому предстоит создавать новую науку.
«Мы все сталкиваемся с этой проблемой. Разумеется, необходимость заполнения множества документов, отчетности, иногда пугает. Особенно трудно приходится, когда о предстоящей командировке мы узнаем за неделю – приходится чуть ли не жить в УЛК, чтобы успеть заполнить заявки», – соглашается с профессором Соломоновым молодой коллега, аспирант Института естественных наук Руслан Кириллин. Впрочем, опыт стажировки его коллег и знакомых в иностранных университетах показал: там тоже не все спокойно. «В США, например, выделяют ученым немалые деньги для исследования, поэтому и отчетность они требуют строго. Дело доходит до того, что ученому даже нужно отмечать, сколько раз ему похлопали в ходе выступления», – рассказывает аспирант.
Аспирант федерального университета, пожелавший остаться неизвестным, сетует: «Я часто сталкиваюсь с проблемами бюрократии. Это напоминает некую игру по станциям: выполнить квест, собрать все подписи на листе согласования. В какой-то мере я уже адаптировался к этой системе и даже более того привык. С одной стороны бюрократизация несет в себе положительную регулирующе-корректирующую функцию, что сводит к минимуму количество случайных ошибок в отчетах, докладах, проектах. Но есть два больших минуса – эта система многократно тормозит научную работу, а второй большой минус, она уничтожает мотивацию и энтузиазм научного сотрудника…»
Начальник Управления научно-исследовательских работ СВФУ Константин Кривошапкин отмечает: не все так страшно. «В университете бюрократия в области науки минимизирована, возможно, проблемы возникают в учебно-методическом плане. Мы стараемся разрешить все возникающие проблемы, УНИР-ом запатентована онлайн-программа «Репост НИР», все подразделения могут подавать документацию в электронном виде».
Есть в этой канцелярской работы и плюсы: ведение документации упорядочивает работу и самого ученого, и его руководства. Аспирант СВФУ Майя Курнева, например, предлагает иметь под рукой заготовки документов: «Следует понимать, что все это делается ради своих исследований. Участие в грантах, конкурсах требует заполнения многих документов, поэтому стоит организовать себя и постоянно вести список своих трудов и достижений, чтобы в любой момент они были под рукой».

Сети проникли везде
Эксперт Ирина Дежина рассказала о впечатлениях российских ученых, живущих за рубежом, о системе организации науки. «Очень трудно научиться паспорт или права посылать обычной почтой. Еще труднее от этого отвыкнуть». «Любое действие, требующее общения с государственными органами, вселяет твердое желание больше не возвращаться никогда». Примерно такие ответы получили исследователи.
Доцент Башкирской академии государственной службы и управления, член Союза молодых ученых Динара Пескова говорит, что степень бюрократизированности не зависит от географии: у научных работников других регионов причины для недовольства те же. «Отчетов превеликое множество, более того, нас в последнее время активно напрягают непонятные конторы, приближенные каким-то образом к Министерству образования и науки РФ, и потому имеющие административный ресурс». Она приводит пример: иногда излишняя регламентация не позволяет адекватно квалифицировать хорошее научное исследование – бывают случаи, когда трудно определить, к какой специальности можно отнести работу ученого.
Будет не объективным говорить, что канцелярские проблемы нависли только над наукой. Огромная система бюрократия вошла во все сферы жизни, породив множество чиновников, штампов, формальностей. Какими мерами ее можно избежать, или сократить, хотя бы в пределах одного образовательного учреждения?
«Когда началась компьютеризация, мы надеялись, что с бюрократией будет покончено. Но, как видим, все только усилилось, причем не только в университете, но и стране в целом. Мне кажется, задачей любого чиновника вуза должно быть облегчение, упрощение процесса учебы и работы студента и профессорско-преподавательского состава. С введением компьютерных технологий самым простым методом упрощения жизни было бы введение единого окна. Ведь не секрет, что даже для оформления отпуска преподавателю приходится собирать несколько подписей руководителей», – замечает Никита Соломонов.
Академик РАН Георгий Георгиев справедливо замечает: с этими отчетностями у ученого может не остаться времени на науку, планирование экспериментов и подготовку статей. Он отмечает, что простейший тип отчетности – отчет по результату. То есть исследователь не ходит вокруг да около, а предъявляет руководящему органу статьи в высокорейтинговых журналах, и чем больше – тем лучше. «Прикладники» же могут отчитаться по разработкам и внедренным продуктам.
Ученая общественность опасается и другого явления, которое может возникнуть как обратная сторона медали: хорошо финансируемые исследования – лакомый кусочек для структур, желающих подзаработать, но не намеревающихся заниматься собственно исследованиями. То есть, в науку могут пробиться те, кто умеет красиво и правильно составлять заявки, заполнять документы, красиво отчитаться по итогам работы. Кое-где это уже произошло: тендера выигрывают абсолютно посторонние организации, затем приходят с прошением к ученым за энную сумму заняться разработками… А в конечном итоге проигрывают все.

Мнения

Ирина Дежина, заведующая сектором Института мировой экономики и международных отношений РАН (в интервью «Независимой газете»):

— Бюрократизация научной жизни – фактор, значительно снижающий оптимизм в отношении перспектив развития сотрудничества с представителями научной диаспоры. Уровень бюрократизации подачи заявок на формирование лотов, процедуры оформления конкурсной документации и отчетности настолько высок, что ученым, работающим за рубежом, где заявка на финансирование может быть обоснована достаточно кратко и четко, нет никаких резонов стремиться участвовать в российских конкурсах. Те, кто уже сотрудничает с российскими учеными или ведомствами (в качестве экспертов либо выполняя совместные проекты), успели испытать некоторое изумление от той бюрократии, которая сопровождает принятие любого решения.

Мария Столярчик, председатель Совета аспирантов СВФУ:

— Я не считаю, что у нас в университете наука бюрократизирована, может быть, я еще не столкнулась с такой проблемой. Бумаги, которые мы заполняем, на мой взгляд, наоборот, повышают ответственность. Допустим, для того, чтобы пройти аттестацию, нужно заполнять аттестационный лист – это минимальная необходимость. Или, например, для участия на грантах, по требованию грантодателя, приходится заполнять кучу бумаг, но ведь эти исписанные бумаги и являются лицом научной деятельности конкурсанта, по которым определяются победители.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.