/ Евгений Онуфриев

Психотерапия против наркотиков: как лечить

Количество наркозависимых в Якутии хоть и уменьшается, но сам корень проблемы все еще крепок: люди продолжают попадать в стационары и, чаще всего, неосознанно. Многих приводят родственники, друзья. В чем слабость профилактики среди населения, не устарели ли способы лечения психотерапией – читайте на «НУ_онлайн».

Как показывает анализ наркологической службы Минздрава РС(Я), за последние три года в Якутии стало меньше людей, употребляющих наркотики. Так, если распространенность наркомании на 100 тысяч населения в 2012 году составляла 97 человек, то в 2014-ом она упала до 81, а в 2016-ом – до 53 человек. Число больных наркоманией, находящихся на диспансерном учете, в 2012 году составляло 851 человек, в 2014-ом – 806, а в 2016 году количество упало до 621.

С другой стороны, несмотря на улучшающуюся статистику, проблема болезненного влечения к наркотикам в Якутии остается, и по сей день в наркологические организации продолжают попадать люди, пораженные разными видами психоактивных веществ. И здесь в работу вступают психологи и психотерапевты, потому что проблема у наркомана, в первую очередь, кроется в голове.

Кому терапия, а у кого… психоз


Стоит отметить, что в Якутске есть как наркологические диспансеры, так и психиатрическая больница. Тех, кто поступают в последнюю, – единицы. «Сюда попадают люди с психозами – то есть с душевными расстройствами, странностями в психике. Это тяжелые пациенты, – объясняет доцент кафедры неврологии и психиатрии Медицинского института СВФУ Любовь Бекенева. – В наркологии людей гораздо больше, но у них не такое критическое состояние».

«Многие подходят к употреблению неосознанно, а, к примеру, из-за какой-нибудь психотравмы, – рассказывает Любовь Бекенева. – С такими пациентами должны работать как психотерапевты, так и психологи. Мы, психиатры, лечим уже психозы, последствия злоупотребления».

Как работают с теми наркоманами, кто дошел до стадии психоза? «Вначале мы купируем психоз лекарственно, проводится дезинтоксикация, – объясняет Любовь Бекенева. – После того, как человек вышел из состояния психоза, мы следим за его здоровьем – проверяем, насколько он «отошел». Только после этого специалисты проводят с ним психотерапевтическую работу, все происходит постепенно».

Большинство наркоманов не понимает, в каком критическом состоянии они находятся. «Самостоятельных» – единицы

Другое дело, когда человек не всегда соглашается на дальнейшее лечение. «Есть такое понятие «анозогнозия», когда у человека с психическим расстройством отсутствует или утрачивается сознание болезни, – отмечает Любовь Бекенева. – Так, в девяносто девяти процентах случаев у людей проявляется анозогнозия, и они отрицают свою зависимость».

«Первый этап – это принятие своей зависимости. Если не пройти его, все остальное лечение будет бесполезно, – считает врач. – Такое практикуется в тех же клубах анонимных алкоголиков, к примеру, которых у нас в Якутии нет. В других регионах они имеются, и некоторые лечащиеся уезжают туда в целях реабилитации».

Психотерапевты работают с теми людьми, у которых имеются проблемы с наркотиками, и их можно решить

Сетовать на инфраструктуру и недостаток финансов можно сколько угодно, но все же главной проблемой в лечении наркомании является то, что лечить ее мало кому удается – кадров в области реабилитации и врачебного звена буквально не хватает.

«Сегодня наблюдается дефицит молодых кадров – клинических психологов, психотерапевтов, которые умеют работать с наркозависимыми людьми, – объясняет доцент кафедры неврологии и психиатрии Медицинского института СВФУ Максим Дуткин. – Думаю, проблема в этом. Наши врачи и психологи не могут найти индивидуальный подход к пациенту – ведь это самое трудное в работе врача».

Три подхода к выздоровлению



По мнению доцента кафедры неврологии и психиатрии Медицинского института СВФУ Максима Дуткина, для улучшения ситуации борьбы с наркоманией стоит пересмотреть нынешние методы лечения, и основной упор должен делаться на психотерапевтическое и психологическое лечения.

Если в работе с наркозависимыми первый принцип – индивидуальный подход, то вторым является добровольность лечения. «Часто случается, что больного приводят родственники, друзья, и чуть ли не силой вталкивают в кабинет врача со словами: «Не возвращайся, пока не вылечишься», – объясняет Максим Дуткин. – С такими работа в разы сложнее. Гораздо легче лечить того, кто приходит осознанно».

Самое важное для психолога, психотерапевта – найти ключ к каждому больному. Необходим индивидуальный подход

Третий принцип, собственно, кроется в выборе психотерапевтического метода. Одних таких способов лечения набирается на сегодняшний день более четырехсот. «Условно они сгруппированы по трем направлениям: психодинамическому, поведенческому и гуманистическому», – перечисляет доцент.

Что они из себя представляют? Первый, то есть психодинамический подход, подчеркивает важность для понимания генеза и лечения эмоциональных расстройств интрапсихических конфликтов. «Именно они являются результатом динамической и часто бессознательной борьбы противоречивых мотивов внутри личности», – отмечает психотерапевт.

В основе второго подхода лежит идея того, что симптомы некоторых психических расстройств обязаны своим появлением неверно сформированным навыкам. «Цель поведенческой психотерапии – устранение нежелательных форм поведения и выработка полезных для клиента навыков поведения», – отмечает Максим Дуткин.

Третий подход – экзистенциальное направление психологии, самое молодое среди остальных двух. «Лечебными факторами в работе гуманистического психотерапевта являются, прежде всего, безусловное принятие клиента, поддержка, эмпатия, внимание к внутренним переживаниям, стимулирование осуществления выбора и принятия решений», – добавляет эксперт.

«Многие якутские врачи, психологи до сих пор применяют методики поведенческого направления – к примеру, вырабатывают у больного отвращение ко вкусу и запаху того же алкоголя. Но эти методики давным-давно устарели, – отмечает Максим Дуткин, добавляя, что в них слишком много ненужных деталей и «мусора». – На мой взгляд, сейчас специалистам нужно работать в третьем направлении – экзистенциальном».

«Если говорить в целом, то оно подразумевает подход «здесь и сейчас»: не нужно думать о прошлом и волноваться о будущем – важно жить настоящим и работать над собой прямо сейчас, – рассказывает эксперт. – Это направление нацелено на лечение души, и именно поэтому я считаю его наиболее эффективным – ведь при алкоголизме или наркомании у человека болит именно душа».

Даже если наркозависимый человек прошел через методики лечения психотерапии, это не значит, что он вылечился полностью. «Он должен проходить поддерживающую психотерапию, психологическую поддержку, – говорит Максим Дуткин. – Подбадривание успехами, похвала – это очень важно. Если больной, как алкоголик, после лечения вновь примется за дозу, то его уже ничего не остановит – только морг».

Медикаментозные методы – вещь второстепенная. При лечении абстинентного синдрома, то есть ломки, применяются физические методы, но стоит понимать, что даже при таком лечении психическая зависимость все равно остается. Корень находится в голове человека, в его сознании. Вот с чем нужно работать в первую очередь».Максим Дуткин, доцент кафедры неврологии и психиатрии Медицинского института СВФУ

Что по профилактике?


По мнению Любови Бекеневой, самое главное в борьбе с наркоманией – это профилактика. «Пропаганда здорового образа жизни и ее разъяснение должны вестись на всех уровнях, – считает врач. – Причем, важно именно разъяснять. Слепо пропагандировать – неправильная тактика: так никто и не поймет ничего, и не уяснит для себя».

Первичная профилактика должна продолжать вестись на государственном уровне, считает Максим Дуткин. «Информатизация населения средствами массовой информации ни в коем случае не должна ослабевать – неокрепшее молодежное сознание должно понимать, что такое наркотики и к чему они могут привести», – говорит он.

С другой стороны, знать о наркотиках с детского сада – тоже неправильно, думает доцент. «В младших классах об этом тоже говорить, на мой взгляд, рано, – добавляет он. – Наиболее подходящее время – с 5-6 класса, в период среднего школьного возраста, то есть 10-12 лет. Именно тогда ребенок начинает интересоваться действием наркотиков, способами употребления. Сами дети в этом возрасте еще не употребляют наркотики».

На втором этапе, по мнению эксперта, необходимо учитывать менталитет населения, этнокультурные факторы. «Якутская культура очень консервативна, наверное, поэтому у нас ситуация с наркотиками обстоит немного лучше, чем в других регионах России, – отмечает Максим Дуткин. – Тем не менее, говорить о вреде запрещенных веществ якутянам нужно доходчиво и с разъяснениями, ведь незнание не освобождает от ответственности».

«Вообще, я, как психиатр, двояко отношусь к психоактивным веществам, – отмечает Любовь Бекенева. – Почему их вообще употребляют? Большинство молодежи знакомится с наркотиками из-за интереса, но некоторые принимают их для того, чтобы, к примеру, нивелировать симптомы той же депрессии – просто не знают, чем еще спасаться».

«Представим конкретный случай: у студента умерли родители, он остался один и не знает куда обратиться, – объясняет врач. – Не все пойдут за помощью к специалисту, кто-то найдет утешение в психоактивных веществах – алкоголе и наркотиках. Поэтому здесь важна работа психологов, которая бы показала и другие выходы из сложного психического состояния».

Проходить тестирование на наркотические вещества, если имеется такая возможность, стоит, считает врач. «Важно знать, в каком состоянии человек, который употребляет наркотики. Если товарищ находится не на стадии зависимости, а на этапе проб, то с ним могут работать специалисты», – отмечает Любовь Бекенева.

Фото: Светлана Павлова, редакция корпоративных медиа СВФУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.