/ Андрей Лупанов

Спасти землю, или Немного о рекультивации в Якутии

В досоветское время Якутию воспринимали как отдаленную глухую провинцию России, место политической ссылки, главным ресурсом которой была «мягкая рухлядь» – пушнина. Ситуация стала меняться с 1920-х годов, когда началась разработка богатых месторождений золота в Южной Якутии.

В 1930-х стартовала добыча олова в Эге-Хая, золота на Индигирке, угля на Сангарском и Кангаласском месторождениях, в районе Чульмана и Джебарики-Хая. А с 1950-х годов добывающая промышленность в Якутии пережила бурный экстенсивный рост в связи с открытием алмазных месторождений в Мирнинском районе. Вместе с небывалым промышленным бумом в республике возникли и первые проблемы экологического характера, появились огромные территории, на которых ранее велась добыча полезных ископаемых открытым способом, и нуждающиеся в рекультивации.

Работы по рекультивации нарушенных земель обычно проходят в два основных этапа: технический и биологический. На первом из них проводится выравнивание нарушенного ландшафта, засыпаются карьеры, терриконы и прочие неровности почвы, вывозятся отходы (если они есть) и наносится плодородный слой почвы. Биологический этап заключается в улучшении и сохранении плодородных свойств почвы, защите ее от эрозии и высадке растений.

Горная промышленность: загрязнять нельзя очистить

«Действительно, в плане плохой экологии и нарушенных земель больше всего «повезло» улусам, расположенным вдоль реки Вилюй. Тут и горная промышленность с ее алмазодобычей, и серия из двенадцати подземных ядерных взрывов в Мирнинском районе, проведенных в советские времена, сюда же падали части и отработавшие ступени космических ракет, взлетавших с Байконура», – рассказывает журналист Александр Бурцев, посвятивший в свое время этим вопросам ряд своих публикаций.

Негативное влияние загрязненной воды и почвы на здоровье людей было особенно заметно в 1970-80-х годах, когда практически не предпринимались меры по ликвидации антропогенного воздействия на окружающую среду и очистке отходов. Считается, что радиационная опасность карьеров значительно меньше, чем подземных шахт. Тем не менее загрязнение поверхностных и грунтовых вод часто порождает проблемы из-за необходимости засыпки карьера отработанной породой и рекультивации после окончания горнодобывающих пород.

«Рекультивация подразумевает улучшение условий окружающей среды, восстановление продуктивности нарушенных земель и водоемов. В Европе и в США этому процессу издавна уделяется большое внимание. В Якутии такая работа пока находится на начальном этапе развития, – говорит главный научный сотрудник лаборатории экологического нормирования и рекультивации НИИ прикладной экологии Севера СВФУ, доктор биологических наук Светлана Миронова. – Сейчас на территориях, пострадавших от добычи полезных ископаемых, ведется только техническая рекультивация ‒ это корректировка, выравнивание поверхности. Важнейшая же часть рекультивации ‒ биологическая, то есть агротехнические работы, не ведется. С учетом особенностей нашей территории это может привести к поистине катастрофическим последствиям: у нас везде многолетнемерзлые породы, поэтому нарушения почвенно-растительного покрова служат толчком для страшных криогенных процессов».

Территорий, пострадавших от добычи полезных ископаемых и нуждающихся в биологическом восстановлении, в республике очень много. По данным научно-исследовательского Института прикладной экологии Севера за 2010 год площади нарушенных земель только от деятельности компании «АЛРОСА» составляют 10 700 гектаров, из них более 96% находятся на территории Мирнинского района Якутии. Отработанные земли, на которых прекращена разработка полезных ископаемых, занимают более 460 гектаров.

Многие горнодобывающие компании не торопятся заниматься рекультивацией отвалов пустых пород и некондиционного минерального сырья, аргументируя это тем, что они являются техногенными запасами, то есть из этих отвалов взяты только, например, золото и алмазы, а остальные породы лежат нетронутые и их планируется добыть в будущем.

«Переработка отходов горнодобывающей отрасли и поныне, спустя несколько десятилетий после начала добычи полезных ископаемых в Якутии, остается одной из самых труднорешаемых проблем, – считает академик Российской академии естественных наук Сабир Мустафин. – Везде, где производилось активное недропользование, происходит сильная трансформация окружающей среды. Эта проблема актуальна не только для Якутии, но и для других добывающих регионов. Другая причина слабой заинтересованности компаний-недропользователей во вторичной переработке отвалов горной промышленности кроется в их высокой стоимости и наукоемкости, а также несовершенстве законодательства, запрещающего создание вторичных отходов».

Не все потеряно?

Опытов рекультивации на территории Якутии немного, и они кратковременны. Так, в советское время были проведены опыты на россыпях золота на Алдане выполненные Институтом биологии Якутского филиала Сибирского отделения Академии наук СССР, которые показали реальные возможности использования рекультивированных земель в сельскохозяйственном производстве. В Мирнинском районе также проводились опытно-экспериментальные работы по биологической рекультивации отвалов карьера «Мир», продемонстрировавшие перспективность создания кормовых угодий на промышленных отвалах при внесении на них плодородного слоя и определенных доз минеральных удобрений.

«Надо учитывать тот фактор, что большая часть территории Якутии находится в зоне вечной мерзлоты и любое постороннее вмешательство может привести к сильным изменениям и вызвать такую цепную реакцию, что ее последствия сложно спрогнозировать, – отмечает заведующая кафедрой экологии Института естественных наук СВФУ, профессор Парасковья Гоголева. – Поэтому раньше при любых работах, будь то строительные работы, разработка карьера или прокладка дорог, всегда консультировались со специалистами-мерзлотоведами, обязательно проводили геологические изыскания. Ведь из-за нарушения покровов на вечномерзлых почвах мог начаться процесс образования термокарста – подземный лед начинает вытаивать, поверхность и подстилающие горные породы неравномерно проседают.

Нарушенные земли мы можем наблюдать не только в местах добычи, например, угля открытым способом. Нарушения почв возникают даже при строительстве дорог. Наверное, вы обращали внимание, что вдоль трасс возникают небольшие водоемы. Это тоже последствия вмешательства человека в экосистему. В условиях горных территорий рекультивация имеет другие нюансы, она сложнее из-за дефицита мелкозема. Высок риск образования оврагов».

Экологи отмечают, что до 1980-х годов на северных территориях и в Заполярье работа по рекультивации фактически не проводилась. Тогда было принято считать, что на Севере огромные и практически безлюдные территории и тратиться на их рекультивацию нецелесообразно. «Можно сказать, большая площадь сыграла с нами злую шутку. Во многом успехи европейских экологов можно объяснить тем, что у их стран крайне маленькие территории ‒ там к земле относятся как к самому дорогому, а у нас как к чему-то само собой разумеющемуся. Но это неправильно…», – резюмирует доктор биологических наук Светлана Миронова.

Тем временем в Якутии продолжается интенсивное освоение крупных месторождений нефти и газа в южных районах республики, начинается строительство первой линии газопровода «Сила Сибири», который соединит Чаяндинское месторождение в Ленском районе Якутии с Владивостоком. Недаром 54% всех отходов в республике производят добыча полезных ископаемых и энергетическая отрасль. А это означает, что в ближайшие десятилетия возникнут новые очаги экологической напряженности, а территория нарушенных земель расширится.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.