/ Татьяна Нохсорова

На грани: между удовольствием и зависимостью

Профессор психологии Владимир Кулганов считает, что современным студентам не стоит гнаться за модой и стараться быть «не хуже остальных». Каждый человек уникален, ценны его истинные желания, а не навязанные извне. Он рассказал о разнице между удовольствием и зависимостью, психологии тревожных студентов и межличностных отношениях в вузе.

Мы все от чего-то зависим. Где грань между естественной зависимостью, и зависимостью, разрушающей человеческую личность?

Когда у человека возникает зависимость, его мысли и поведение стремятся к удовлетворению этой потребности. Когда зависимость переходит рамки нормальности, человек начинает отгораживаться от мира, теряет интерес к своим обязанностям, вплоть до супружеских. Возьмем трудоголизм – для администрации и карьеры он, конечно, полезен. Но человек, увлеченный только работой, начинает разрушать связи с семьей, друзьями. Растет зависимость от социальных сетей. Общением в сети человек подменяет живое общение, возможно, пытается скрыть свои комплексы, и ему это нравится.

Человек может не понимать, что он зависим – для него это просто получение удовольствия. Как ему помочь, кто должен обратить внимание и забить тревогу?

Когда у человека возникают проблемы с психоактивными веществами, то первыми, как правило, реагируют члены семьи. Человек не замечает, что у него зависимость. Расскажу вам историю: клиента с алкогольной зависимостью ко мне привела жена. Спрашиваю у него: какие у вас проблемы, что беспокоит? Отвечает: ничего не беспокоит, все хорошо. Разве что… боится ездить на метро. До того боится, не может себя заставить спуститься в подземку и каждый раз, когда едет на работу, выпивает стакан водки. Обратно – тоже стакан. Получается, в день он выпивает почти целую бутылку водки, но ни за что не признается, что его проблема – это алкогольная зависимость. Другой клиент говорит: вы что, я выпиваю только по праздникам! Но праздники у него каждый день – то день бухгалтера, то профсоюзного работника. Говоря молодежным языком, это просто отмазки. Для того, чтобы человек начал бороться с вредной привычкой, он должен признать, что он зависим.

С какими психологическими проблемами сталкивается молодой человек во время обучения в вузе? Какие моменты ему труднее всего пережить?

В нашем вузе мы делаем выборку студентов, входящих в группу риска. Отмечем тех, у кого высокая ситуативная тревога, высокий уровень личностной тревоги. Многое идет от условий воспитания в семье. Поясню: при высоком уровне личностной тревоги наблюдается нервно-психологическая неустойчивость, человек может неадекватно реагировать на стрессовые ситуации, не умеет сдерживаться, противодействовать стрессу, ведет себя неадекватно. Был случай с одним преподавателем. Он поставил «двойку» студентке за невыполненную работу, а через некоторое время к нему в кабинет заходит молодой человек и приставляет к нему травматический пистолет. Оказалось, друг этой студентки решил именно таким способом среагировать на ее обидчика…

Поэтому, если в вузе нет специальной психологической службы, то со студентами должны взаимодействовать кураторы и педагоги. Все-таки цифры очень тревожные – 30% молодежи России подвержены алкоголизации и наркомании. Каждый вуз выкручивается по-своему, нанимают на половину или четверть ставки психологов, открывают кабинеты психологической разгрузки. Но я бы сказал, что большую роль играют взаимоотношения педагога со студентами. На  первом курсе, в первый месяца обучения нужно проводить тренинги на знакомство, тренинги коммуникации, чтобы адаптация прошла безболезненно.


К своей практической деятельности вы привлекаете церковь. Эффективно ли это взаимодействие, помогает ли оно людям избавиться от вредных привычек?

Приход к вере помогает людям отойти от алкогольной и наркотической зависимости. Грубо говоря, мы просто подменяем одну зависимость другой – зависимостью от церкви. По крайней мере, она не столь разрушительна. Через веру зависимые люди приходят к нормальной жизни. В Санкт-Петербургской епархии есть отдел по борьбе с алкогольной и наркотической зависимостью, работает конкретная программа. Молитвы и труд помогают зависимому человеку по-другому посмотреть на себя, что-то «щелкает» у них в голове.

Общество нас ко многому обязывает, ставит определенные рамки, мерила успеха. Не теряет ли человек свое «я» в погоне за высшим образованием, престижем, соответствием требованиям родителей, материальными благами?

За 20 лет в российском обществе многое поменялось. Образ успешного человека создает в том числе и СМИ: определенный статус, машина, заработок, престижная профессия. Человек смотрит и думает: я тоже хочу это, разве я хуже? Хотелось бы сказать студентам: каждый человек уникален, его жизнь – это его выбор и не стоит поддаваться стадному чувству. Это должны говорить им в семье, в младшем возрасте.

«Крайний метод – уничтожение оперативным путем центра удовольствия в мозгу, ответственного за выработку эндорфинов. Операция разработана Институтом мозга. Да, человек лишается возможности получать удовольствия, но зато избавляется от тяжелой зависимости вроде наркомании».

Родители хотят для ребенка лучшего, и ребенок пытается соответствовать их ожиданиям. Многие хотят дать ребенку высшее образование, хорошую профессию. Но людей с высшим образованием слишком много, и на всех нет рабочих мест. Поэтому, если ребенок не хочет, то лучше обеим сторонам найти компромисс, общую платформу. Человеку важнее найти «свое» дело.

В нашей газете поднималась тема гиперопеки студентов в университете. Вуз дает им почти все: стипендию, общежитие, материальную помощь, возможность подрабатывать в свободное время, развлечения…  После окончания вуза молодой человек лишается этого. Как вы смотрите на эту проблему?

Выпускникам приходится трудно. Мои магистранты тратят шесть лет, чтобы получить специальность «педагог-психолог в школе», а их не берут на работу из-за отсутствия опыта. Или если берут, то на минимальную оплату. Я, как руководитель, стараюсь помочь им трудоустроиться, найти школу, где нуждаются в психологе. Недавно моя магистрантка отказалась поступать в аспирантуру по той простой причине, что вышла замуж и ждала ребенка. Аспирантской стипендии ей не хватило бы на жизнь, поэтому была вынуждена устроиться в магазин менеджером по продажам: деньги ей нужны были не в далекой перспективе, а здесь и сейчас. Учиться в аспирантуре и подрабатывать тоже нежелательно: пострадает качество научной работы. Ну и что тут поделаешь?

На мой взгляд, после окончания вуза связь между преподавателем и студентом должна продолжаться. Вуз должен готовить студента к самостоятельной жизни. Но и про партнерство, помощь советом, готовность дать толчок мы не должны забывать.

Владимир Кулганов – доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. Ведет прикладные исследования по аддикциям (зависимостям), девиациям (отклонения). Много лет посвятил помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей в детской деревне «Пушкин-SOS».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Владимир Кулганов

Доктор медицинских наук, профессор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. Ведет прикладные исследования по аддикциям (зависимостям), девиациям (отклонения). Много лет посвятил помощи детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей в детской деревне «Пушкин-SOS».